«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал
© Фото: Евгений Михайлов, архив героя

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

Новый герой нашей рубрики #людиозера – Виктор Серебренников. Восемь лет назад он бросил работу кондитера в Улан-Удэ, купил вместо автомобиля четыре надувные доски с веслами и переехал на Ольхон. Сначала местные смеялись и называли сапсерфинг «катанием на матрасах», а потом стали сами у него обучаться и открывать прокатные станции.

На острове Ольхон Витя Серебренников уже как туземец. Он знает, где в Хужире продуктовые магазины для местных, может по облакам предсказать шторм на Байкале, а на груди у него набита скала Шаманка. И все-таки на фоне деревенских Витя – в своей яркой серферской кепке, с бесчисленными цветными татуировками и густой бородой – сильно выделяется. Во время нашей беседы его телефон то и дело оживает:  

– Мы возле церквушки находимся, – отвечает Витя на звонок. – Прогулка примерно два часа. По стоимости? У нас свободная цена. После прогулки сами решаете, сколько вам удобно, столько оставите.

Он кладет трубку и записывает очередных гостей в свой потрепанный голубой блокнот. Витя – первопроходец и основатель сапсерфинга на Байкале. Седьмой год он катает всех желающих за донаты, то есть свободную плату.

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

конец сЛАДКой ЖИЗНи

Виктор Серебреников родился и вырос на восточной стороне Байкала, в городе Улан-Удэ, столице Бурятии. После института он получил корочку инженера-менеджера по управлению качеством и попробовал устроиться по профессии. Два месяца хватило, чтобы понять – «не мое». И тогда Витя вспомнил о своем детском увлечении:

– Мы с сестрой в детстве любили печь тортики и пирожные, и я решил этим заняться. Но у меня не было образования, поэтому я пошел в ученики кондитера. В частную компанию, которая пекла тортики на два района Бурятии. В первый день я сделал всего три кекса, у меня ничего не получалось, все было криво-косо. Я делал, как Буратино, а кондитеры работали плавно и искусно. «Не переживай, научишься», – подбадривал меня наставник. Так и получилось, за месяц я прокачался и уже мог делать базу: выпекать слои, делать крем, собирать торты.

В кондитерской было правило: «Если мы это не едим – значит, мы это не продаем». Работники пробовали все изделия. У многих это отразилось на фигуре, а Витя как был щупленьким, так и остался. Вот только потерял четыре зуба от сладкой жизни.

В этом парне трудно узнать сегодняшнего серфера. Виктор давно уже не стряпает хлеб, торты и пирожные: «С печкой и формами на острове проблема, проще купить готовое»
В этом парне трудно узнать сегодняшнего серфера. Виктор давно уже не стряпает хлеб, торты и пирожные: «С печкой и формами на острове проблема, проще купить готовое»
Виктор проработал кондитером на «Бурятхлебпроме» три года, а потом еще год – в известной питерской гостинице «Астория»
Виктор проработал кондитером на «Бурятхлебпроме» три года, а потом еще год – в известной питерской гостинице «Астория»

Профессия кондитера в то время оплачивалась не очень высоко: работая 24 дня в месяц, Виктор получал 12 тысяч рублей. Когда зарплату урезали, он уволился из частной компании и устроился в «Бурятхлебпром» – культовое предприятии Бурятии.

– У них пять цехов, я попал в кондитерский. Работать было легче: там конвейер, тебя ставят на разные этапы производства тортов или пирожных, и ты просто делаешь монотонную работу. Лично меня грела одна мысль: то, что мы делаем, приносит людям радость и заставляет улыбаться. Это работа-призвание, не про деньги.

Три года Витя проработал в «Бурятхлебпроме», затем еще год в Питере – кондитером в легендарной гостинице «Астория».

– Питер не мой город. Нет солнца. В выходные я просто лежал, не было настроения гулять. И я вернулся в Улан-Удэ. Устроился печь хлеб в сеть магазинов «Титан». Это оказалось физически еще сложнее: мешки тяжелые с мукой поднимать, тесто в больших чанах заводить. Я понял, что не вывожу, и решил кардинально поменять жизнь.

«У НАС ЭТОГО НЕТ – ЗНАЧИТ, НУЖНО БЫТЬ ПЕРВЫМ»

Даже на фотографиях тех времен можно заметить, что у Вити из-под кондитерского халата выглядывают густо расписанные руки. Еще с детства он увлекался панк-культурой, татуировками, слушал Аврил Лавин, катался на скейтборде и мечтал когда-нибудь встать на доску для серфинга. Уволившись с хлебозавода, Виктор поехал автостопом во Владивосток, где тогда находился один из трех серферских лагерей России.

– Я увидел доски и сразу подумал: «Офигенно». В лагере я пробыл около месяца, помогал по хозяйству в обмен на возможность жить и кататься. Так как периодически не было волн, я познакомился с сапбордами. Это те же самые серфы, только надувные и на них можно плавать по спокойной воде. Как-то на рассвете мы проснулись и поехали катать в бухту затонувших кораблей.

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

Витя сразу оценил все преимущества сапборда: на нем можно удержаться без труда, самостоятельно забраться в узкие места (например, пещеры) и выйти на воду даже без волн. И он решил привезти сапсерфинг на Байкал: «У нас этого нет – значит, надо быть первым».

– У меня были отложены деньги на машину, которые я заработал на кондитерке. Примерно 200 тысяч рублей. Я их все потратил на сапы. Как раз хватило на четыре доски с веслами, каждая стоила 52 тысячи рублей. И это даже без гидрокостюмов. Кстати, эти доски до сих пор в строю, –  показывает Витя четыре желтых сапа с 8-летним пробегом. 

В тот момент Витя еще не понимал, где на Байкале можно открыть серфинговую станцию. Он поехал исследовать потенциальные места. Сначала на Святой нос, в Чивыркуйский залив – но там оказалось много медведей. Второй вариант – место, где Селенга впадает в Байкал – отпал сам собой из-за безлюдности. Тогда Витя приехал на Ольхон, изучил обстановку, заметил много иностранцев и решил: «Идеально!»

ОЛЬХОН – ОСТРОВ ФРАНЦУЗОВ

До этого Витя бывал на Ольхоне лишь однажды и толком не успел познакомиться с островом. На этот раз стал он приехал, чтобы разобраться: какие на Ольхоне есть активности и почему тут так много иностранцев?

– Первым, кто сюда завез иностранцев, был Никита Бенчаров (владелец известной усадьбы на Ольхоне. – Прим. ред.). Он переводчик, знает английский и французский языки. Во-вторых, сильно повлиял фильм Жака Ив Кусто, снятый про Ольхон еще 1990-х годах и выпущенный после его смерти. Это привлекло сюда много французов. А потом В 2016 году вышел фильм «В лесах Сибири», это дало новую волну иностранцев. Иногда мне кажется, на Ольхоне французский язык на первом месте, – смеется Витя.

Летом 2016 года Виктор Серебренников приехал на Ольхон с рюкзаком и четырьмя сапами. Поселился в палатке во дворе резиденции «Филоксения» – семейного дома, в котором принимают путешественников со всего света по каучсерфингу (международная сеть путешественников, предоставляющих друг другу проживание бесплатно. – Прим.ред). Владелец «Филоксении» Сергей Еремеев отправлял к Вите всех своих гостей.

– Приезжали к нему одни иностранцы, я с ними первый сезон и отработал. Русских по пальцам можно было пересчитать. Первыми у меня были французы. Группа три человека. Я не понимал, что говорить, языка не понимал. Нашел в интернете две фразы: «Look at me. Repeat after me» (то есть «смотри на меня, повторяй за мной»), и весь сезон ими пользовался.

После этого Витя даже набил на щиколотке очередную татуировку: свою зеленую палатку и фразу «Look at me. Repeat after me».

Так как ничего подобного сапсерфингу на Ольхоне (да и вообще в Сибири) еще не было, Витя не знал, как строить ценообразование и сколько брать за свои услуги. 

– И я поставил свободную цену. Пускай люди сами решают, сколько скинуть. И это было правильное решение. Мы до сих пор так и существуем.

Средний донат прошлым летом составлял 675 рублей, в этом году заметно снизился. А вот самое крупное пожертвование оставили Виктору датчане еще в самом начале карьеры:

– Тогда Никита Бенчаров отправил ко мне пару датчан. Я уговорил их пойти на рассвете. После прогулки они признались, что это было лучшее событие в их жизни. И оставили 600 евро «на развитие» – по тем временам 42 тысячи рублей. До сих пор их никто не переплюнул.

МЕСТНЫЕ СМЕЯЛИСЬ: «ЧТО ЭТО ЗА МАТРАСЫ?»

В этом году Виктор Серебренников вместе с другими островитянами провел первый фестиваль серфинга на Байкале Aloha Olkhon SUP-fest
В этом году Виктор Серебренников вместе с другими островитянами провел первый фестиваль серфинга на Байкале Aloha Olkhon SUP-fest
«Я думал, будет человек 60-70. А приехало двести! Я был потрясен», – признается Виктор
«Я думал, будет человек 60-70. А приехало двести! Я был потрясен», – признается Виктор
Во время массового заплыва на Байкал одновременно вышло более 200 человек на сапбордах
Во время массового заплыва на Байкал одновременно вышло более 200 человек на сапбордах
В следующем году фестиваль планируют сделать еще масштабнее и привлечь всех прокатчиков сапов на Ольхоне
В следующем году фестиваль планируют сделать еще масштабнее и привлечь всех прокатчиков сапов на Ольхоне

Иностранцы быстро и охотно распробовали сапсерфинг на Байкале, а вот островитяне долго сопротивлялись новому движению.  

– Они думали, что мы ходим на каких-то матрасах, не понимали, смеялись над нами: «Что это за фигня». Особенно водители катеров и катамаранов, – вспоминает Виктор. – Два года я работал в минус. В первый сезон заработал 80 тысяч рублей, во второй сезон людей было в два раза больше, я вышел в ноль и «отбил» стоимость сапов.

А в 2018 году сапсерфинг выстрелил. Во Владивостоке прошел фестиваль серфинга, сапборды показали на всю Россию и направление сразу стало популярным. Тут уж водителям ольхонских катеров стало не до смеха, потому что туристы переметнулись из теплых кают на «матрасы».

– Появилось много желающих. Если до этого было 125-250 человек за сезон, то летом 2018 года я сводил на прогулки свою первую тысячу, а если быть точным – 1054 человек. Но в сравнении с работой кондитера это было нетрудно. Здесь твоя задача – 4-5 раз насладиться красивыми видами на свежем воздухе, а не таскать мешки с мукой.  

В 2019 году случился очередной всплеск интереса. На прогулку записалась девушка из Новосибирска. Она снимала много видео, выкладывала в соцсети, но Виктор не придал этому особого значения. О том, что у него на прогулке побывала блогер-миллионник, он узнал наутро – когда увидел 300 пропущенных звонков на телефоне. Сезон пошел на ура.

А вот прошлое лето началось с неприятного сюрприза. В ночь с 31 мая на 1 июня кто-то пробрался в лагерь и украл 11 из 17 гидрокостюмов.

– Это было ЧП на острове, все местные помогали искать воров. Началось расследование, виновных нашли. Оказалось, парочка с МРС. «Гидрашки» они мне вернули, но их все равно посадили за то, что они ограбили дом в Харанцах.

«просто сделай себя счастливым»

После каждого сезона Витя возвращался в Улан-Удэ на зимовку. В 2018 году на заработанные деньги съездил Южную Корею, в 2019-м – в Непал и Индию. В 2020-м решил зимовать на Ольхоне. Остров стал ему домом.

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

– Конечно, я местный, раз набил себе Шаманку на груди! Это было после третьего сезона. Я понял, что это место мое. Почувствовал уверенность: я в том месте, в котором должен быть.

Так Витя окончательно стал островитянином. Он расчистил и обустроил территорию, которую Сергей Еремеев выделил ему под лагерь, здесь стали останавливаться путешественники с палатками. У лагеря даже появилось свое название, полностью отражающее жизненную философию Виктора: «Просто сделай себя счастливым». Летом 2022 года он открыл здесь глэмпинг – поставил деревянные шатры с прозрачными потолками, через которые можно любоваться на звезды. На это ушли все деньги, заработанные прошлым летом.

– Я собрал каркасы куполов, сделал поддоны, купил «золотую» фанеру (она поднялась в цене в три раза) и пленку специальную. Но внутри получилась теплица, – улыбается Витя. – Надо придумать, как усовершенствовать.

Тем не менее глэмпинг пользуется большой популярностью: выходные расписаны до конца лета, а будни – на месяц вперед. Витя смеется, что раньше все заработанное деньги тратил на себя и путешествия, а теперь – все в дом, все в дом.

– Видимо, я уже приземлился. Я решил землю здесь покупать. В Харанцах, там тихо.

Два года назад на острове даже начали появляться конкуренты. Первых Виктор обучал сам – это были ребята из отеля Baikal View. Об этом он говорит совершенно спокойно: «Живем на одном острове, тут надо помогать». Сейчас в Хужире открылось уже с десяток прокатных станций, в том числе у отелей Baikal View, Villa Malina, Port Olkhon. Вот только в отличие от Виктора Серебренникова, они работают не за свободную, а за фиксированную плату: аренда сапа стоит от 1500 до 2000 рублей.

За семь лет у Вити не было ни одного форс-мажора на воде. Он прошел курс серферского этикета и потому знает, откуда берется волна, как вести себя на воде и почему нельзя выходить без гидрокостюма.

– Гидрашка – это незаменимая штука. Вода в Байкале ледяная, ноги сводит моментально. А неопрен и от холода спасает, и от жары, и еще держит на воде, как спасательный жилет.  

Все, кто хоть раз плавал с Витей на сапах, знают про обязательный ритуал. Он отводит группу подальше от берега, достает стеклянные фужеры, набирает воду из самого чистого озера планеты и предлагает поднять бокал за Байкал. Как правило, никто не отказывается.

– Мне интересна не сама прогулка, а пообщаться с людьми. Либо помолчать с людьми. Многие перезагружаются, и эти глаза сверкающие... В них столько радости. Сапы – это такая объединяющая штука... Как водка, только лучше.

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

Ангар – первый супергерой родом с Байкала, а Миша Васильев – его создатель. Днем иркутянин преподает в художественной школе, а вечером рисует комиксы. Один из сюжетов он взял из жизни, когда спас на пожаре ребенка. Мы узнали, чем живут его герои (Ангар, Мужик и Россия) и чем живет он сам.

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

24 декабря в Иркутске запустили главный городской каток на острове Конный. По традиции, перед колесом обозрения залили всю площадку, включая пешеходные дорожки. Рядом с катком установили 14-метровую новогоднюю елку и построили ледяной лабиринт размером 40 на 35 метров. Наш фотограф Евгений Михайлов подготовил фоторепортаж с открытия

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

Мы спросили читателей Первого Байкальского, какие местные товары могут стать классным подарком на Новый год. Получился обширный гайд, в котором вы найдете украшения, предметы декора, раскраски для взрослых и детей и даже минералку

«Я здесь приземлился». Как кондитер привез серфинг на Байкал

Новый герой рубрики #людиозера – Степан Шоболов. Вы точно видели его работы: это он разрисовал старые корабли на Ольхоне, создал «жигули»-рептилоид и изобразил Иркутск после апокалипсиса. Мы спросили у художника, почему на одни работы уходит шесть лет, а на другие – два месяца, как создаются 3D-картины и о чем его новая выставка в «Огне».