Первый Байкальский
Новый #дневникволонтера нам доставили из недосягаемого и строго охраняемого места на Байкале – поселка Давша, где находится полевая база Баргузинского заповедника. Писательница Светлана Бурдинская, автор романа «Прощание с Ольхоном», прожила там две недели волонтером, изучила повадки медведей, побывала на Сырном камне и описала свои приключения.
Светлана Бурдинская 
Попасть в Баргузинский заповедник я мечтала давно, но не получалось. Он находится в труднодоступном месте, на северо-востоке Байкала в Бурятии, и является уникальным дважды. Во-первых, это самый старый заповедник в стране, указ об его основании был подписан в 1916 году. Во-вторых, это эталон первозданной природы России.
Сухопутных дорог сюда нет, летом можно добраться только по воде (зимой – приехать по льду), но это долго и дорого. Тогда я решила отправиться сюда волонтером. В марте, когда на сайте «Заповедного Подлеморья» (заповедник является его подведомственной территорией) выставили объявление о наборе, я заполнила анкету, в которой указала свой походный и волонтерский опыт. Заранее поставила прививку от клещевого энцефалита. В мае мне пришло сообщение – я прошла конкурс и в июле поеду в Давшу, которая является полевой базой заповедника. Ура!
В команду набрали семь человек из разных регионов России, но увы, приехали только трое: я и двое студентов из Москвы. Мы встретились в поселке Усть-Баргузин, где находится администрация «Заповедного Подлеморья». С вечера нас вместе с инспекторами заповедника загрузили на теплоход «Зенон Сватош», один из самых старых и заслуженных на Байкале, а ночью я, проснувшись, поняла, что мы идем. От причала на полуострове Святой Нос до Давши путь занял более пяти часов.
Я спешно нацепила на штаны два буддийских колокольчика, чтобы звоном предупреждать медведя о своем приближении, повесила на шею свисток. В кармане поселился фальшфейер – устройство, которое звуком и вспышкой способно отпугнуть зверя. Инспекторы ходят в тайгу только с оружием. Но если и стреляют, то исключительно в воздух. Природа на особо охраняемой территории – неприкосновенна.
На фото: Давшинская бухта, научная деревня Давша и солнечные батареи, которые обеспечивают ее электроэнергией. Фото Светланы Бурдинской.
Первый день мы знакомились с Давшой. Она стоит на большой луговине между Баргузинским хребтом и Байкалом, на берегу глубокой бухты. Очень красивая маленькая деревня на две улицы с ухоженными домами (сохранились старинные постройки), абсолютно без мусора (его отсюда вывозят), фонарями и круглосуточным электричеством. Как и почти везде в «Заповедном Подлеморье», здесь стоит мощная солнечная станция и есть система «Умный дом». Растут сосны, кедры, пихты и другие деревья. В северной части бухты бьет горячий источник.
Потом научную часть перенесли в Улан-Удэ, административную – в Нижнеангарск. Давша осталась площадкой для работы ученых и инспекторов. Постоянно здесь живут два человека – инспектор Юрий Гороховский и его жена Ирина Куркина, биолог и экскурсовод. С мая по октябрь присоединяется биолог Наталья Гагаринова с семьей, пишет летопись природы. Инспекторы приезжают в заповедник вахтовым способом: 20 дней трудятся, 10 отдыхают. Постоянно бывают ученые. Заезжают туристы, получившие разрешение на посещение заповедника. И волонтеры, которых привлекают для хозяйственных работ.
Мы отправились приводить в порядок мост через речку Давша. В одном месте около нее примята трава. «Лежка медведя», – буднично сказал инспектор. Два других волонтера – студенты, будущие биологи – счищали с перил мох, а я красила. Выбежал любопытный бурундук, проплыли над нами роскошные серые цапли, на выносе реки плеснулся хариус.
К тому времени мы уже повысили квалификацию по бурым:
• Человек не входит в постоянный рацион медведя, поэтому косолапый предпочтет обходить людей стороной, особенно в летние сытые месяцы. Медведь может напасть в трех случаях: если с ним столкнуться неожиданно, если приблизиться к медвежонку (свирепая мама всегда рядом) или встать между медведем и его добычей.
• Чтобы этого не произошло, лучше предупредить хозяина тайги шумом, свистом, разговорами. В подавляющем большинстве случаев он уйдет с дороги: говорят, медведь может даже посчитать количество приближающихся людей. Зрение днем у него слабоватое, а вот слух – отличный.
• При внезапном близком столкновении убегать от медведя нельзя, в нем взыграет инстинкт, а скорость он развивает до 60 км в час. Нужно поставить между собой и хищником, к примеру, рюкзак, и спокойно медленно отходить, не поворачиваясь спиной и не глядя ему в глаза.
• Пищевые отходы надо сжигать.
Между делами я купалась в Байкале, он здесь неплохо прогревается, а пляж – песчаный.
День начался с дождя, который настроил всех на меланхоличный и нерабочий лад. На Байкале бились волны. Накануне студенты уехали с инспекторами чистить заваленную и частично сгоревшую научную тропу вдоль речки Езовка. По тропе ведется зимний учет зверей и птиц. Надо отметить, трехдневный труд оказался весьма тяжелым и мокрым: приходилось пилить толстые поваленные стволы, волочить их, идти по болотам, ночевать в тайге.
Шторм пригнал к Давше резиновую лодку с туристами из Москвы: муж, жена, сын и мелкий пудель. Вообще собак в заповеднике держать строго запрещено (только в вольерах), чтобы они не вредили местной фауне. Хотя мне было страшно представить, как пуделек перенес бы встречу с лисом Алисаем.
Алисаю 6–7 лет, до такого почтенного возраста (в природе лисы живут 3–4 года) ему удалось дожить благодаря сотрудникам заповедника, которые его подкармливают круглый год.
Промокшим и озябшим туристам разрешили переночевать не на специальной стоянке берегу, а в помещении волонтеров. Мы истопили печь. Москвичи, согревшись, рассуждали о том, как бы им выйти из ощущения столичной гонки. И побыстрее! Я улыбалась: за несколько дней жизни в глуши, среди невероятной красоты, без связи и интернета уже познала дзен.
Мыла корпус с термальными водами на окраине Давши. Они здесь азотно-сульфатно-натриевые, слабоминерализованные, очень приятной температуры – 38–42 градуса. Источник в Давше цивилизованный: стоят ванны, все в кафеле, с электричеством. Для туристов искупаться в источнике и расслабиться стоит 300 рублей.
Туризм в «Заповедном Подлеморье» (в него входит Забайкальский национальный парк, Баргузинский заповедник и Фролихинский заказник) развивается активно. На полуострове Святой Нос и перешейке к нему летом забиты все кемпинги, пикниковые зоны. Но в целом цифры не огромные. Всего в 2024 году было 64,6 тыс. туристов (на иркутской стороне Байкала – более 800 тыс.), из них в заповеднике – не более 1000 человек. Как рассказал директор «Заповедного Подлеморья» Михаил Овдин, туристические и рекреационные услуги оказываются всего на 2% территории.
К примеру, Баргузинский заповедник занимает площадь более 360 тыс. га. В нем есть красивейшие горные вершины, альпийские луга и висячие долины, озера (523 штуки!) и реки, снежники и горно-тундровые территории, горячие источники…
Туристам разрешено малое: остановиться переночевать на прибрежных кордонах, там же сходить в небольшие пешие прогулки и послушать лекции. В Давше есть музей «Дом соболя», скоро откроется музей природы, здание для него уже отремонтировано. Есть экскурсии на Давшинские столбы (3,6 км) и к истоку реки Южный Бирикан (4 км). Мы побывали всюду.
На фото: вход на Давшинские столбы, Сырный камень, экскурсия по заповеднику от Ирины Куркиной и здание будущего музея природы. Фото автора.
На Давшинские столбы путь начинается с северного конца пляжа. Тропинка проходит вдоль берега, потом серпантином поднимается на мыс Немнянда, наверху стоит смотровая площадка, откуда видно всю бухту Давша. Десять лет назад здесь сильно горел лес, это очень заметно. Главная достопримечательность – скалы причудливых форм. Одна из них называется Сырный камень. Ходить сюда стоит, конечно, с экскурсией. Ботаническую лекцию нам провела Светлана Усанова. Она биолог заповедника, а еще вместе с мужем Иваном снимает научно-популярные фильмы о природе. На следующий день они ушли в долгий поход в Баргузинский хребет: изучать редких черношапочных сурков.
Прогулка к истоку реки Южный Бирикан идет по таежной тропе вдоль Байкала по направлению к южной оконечности бухты – мысу Валукан. По пути расположено кладбище, на нем есть могила ученого Евгения Черникина, который почти 50 лет изучал соболя.
Большая часть инспекторов вместе с двумя студентами уехала на постройку зимовья. Я убиралась в музее «Дом соболя», пылесосила пол, смахивала мертвых насекомых с поверхностей. Музей, как рассказала заместитель директора по туризму Елена Вокина, единственный в России, который посвящен соболю. Открыли его в здании бывших конюшен, отреставрировав их. Получилось весьма атмосферное место! И очень интересное.
Единственный в России музей соболя находится в Давше. Помимо прочего там можно увидеть копию шапки Мономаха, которая находится в Оружейной палате в Москве. На давшинской шапке такой же соболиный мех, как и на подлиннике. Фото Светланы Бурдинской и Юрия Гороховского.
Я попала туда на экскурсию вместе с туристами с круизного корабля и заслушалась Ирину Куркину. Она родом из Подмосковья, а живет в Давше уже 39 лет, знает историю деревни и заповедника досконально. Что медведи! Они есть везде.
Перед революцией почти всего пушного зверька истребили, и царское правительство обеспокоилось - меха были стратегическим валютным товаром, послало научную экспедицию под руководством Георгия Доппельмайера. В ее состав входил Константин Забелин, ставший потом первым директором заповедника, и Зенон Сватош, второй директор, проживший остаток жизни в здешних местах.
Восстановить популяцию соболя удалось только в 1930-е годы уже советским ученым. Численность пушного зверька в заповеднике стабильна уже десятилетия, она регулируется только природными обстоятельствами. Более того, соболи расселяются на расстоянии около 200 км. Браконьеров в заповеднике нет.
В Давше летом соболя увидеть трудно, он кормится в тайге. Но на фото до чего же милые зверьки! Как их вообще можно убивать…
«Это не заповедник, а проходной двор какой-то!» – подумала я с утра. Видимо, такие дни бывают даже в отдаленных и труднодоступных местах. С утра пораньше приплыл корабль Лимнологического института СО РАН, который изучает Байкал. Корабль «Академик Коптюг», оснащенный современным оборудованием, находился в большой экспедиции.
В Давшу ученые зашли, чтобы снять показатели на фоновой метеостанции. Заведующая лабораторией гидрохимии и химии атмосферы ЛИН Тамара Ходжер рассказала, что именно здесь – самый чистый воздух на Байкале. Ботаники подтверждают: в заповеднике есть такие растения, которые являются индикаторами чистоты атмосферы.
Потом пришел очередной круизный корабль, и разноцветные туристы рассыпались по деревне. То тут, то там появлялась съемочная группа интернет-канала «Раскадровка». Шмыгал Алисай. Жизнь бурлила.
А мы, волонтеры, были по уши в сене. Парни несколько дней косили траву, я сгребала.
Мыла гостиницу, из которой выселилась съемочная группа. Она приезжала из Москвы, чтобы снять документальный фильм про Юрия Гороховского.
Он вообще легендарный человек: работник заповедного дела в третьем поколении. Родился в Давше и практически всю жизнь тут провел.
Мне кажется, он знает язык животных и растений, поэтому с людьми разговаривает неохотно.
После помывки окон вода в ведре осталась практически чистой! В Давше нет пыли. Будущих биологов использовали по их профилю: они пилили дрова на зиму.
За нами пришел катер, который доходит до цивилизации в два раза быстрее, чем трудяга-теплоход. Только зайдя на его борт, я осмелилась сказать вслух: «Как жаль, что я так и не увидела медведя». А промолчала о том, что теперь меня будет постоянно тянуть в Баргузинский заповедник. Я привезла оттуда не только воспоминания и впечатления, но и такие знания о самой себе, которые смогла получить только в этом благословенном месте.
Еще больше удивительных историй и эксклюзивных материалов – в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!
Как обычный блокнот стал частью экспедиции вокруг Байкала, ненужные бревна – байкальскими сувенирами, а открытка — поводом для судьбоносной встречи. «Первый Байкальский» собрал к Новому году семь трогательных историй из «Места простых чудес».
Подборка необычных новогодних подарков от локальных брендов Прибайкалья. В обзоре: байкальские очки, мерч с «буханкой», билет к звездам, авторские украшения, сладости и полезные сувениры.
Полгода назад на российских дорогах появился новый персонаж, который заставил всех оборачиваться вслед. Выразительный кроссовер с пристальным взглядом, смелым дизайном и геймерским характером – OMODA C7. Автор «Первого Байкальского» сел за руль нового азиатского кроссовера и выяснил, как город ощущается из кабины футуристичного автомобиля и за что можно влюбиться в C7 зимой.
23-летний путешественник проехал на велосипеде от Иркутска до Санкт-Петербурга за 133 дня. На полпути он подобрал дворняжку, назвал ее Колбаской и взял с собой. Теперь он готовится к велопутешествию до базового лагеря Эвереста. «Первый Байкальский» взял большое интервью у авантюриста.
