Село Тарбагатай: три века традиций на Байкале

Село Тарбагатай: три века традиций на Байкале

© Фото: Flickr, Anthony Knuppel
Одним из самых интересных сел, расположенных близ Байкала, без сомнения, является Тарбагатай. Здесь уже третий век живут и сохраняют свои традиции сосланные в Сибирь старообрядцы...
Анастасия Яровая

Вокруг Байкала живет много разного народа. Прежде всего, это, конечно, русские и буряты — коренные жители этих мест. Постепенно все, так или иначе, свыкаются с таким национальным разнообразием: буряты начинают чтить православного Николу Угодника, русские — уважительно навязывают на ветки деревьев ритуальные ленточки. Получается толерантность в действии и полноценный диалог культур.

Но и на Байкале есть те, кто столетиями сохраняет свою самобытность практически в первозданном виде. Если вы не чужды самодеятельной этнографии, тогда вам прямая дорога в уникальное село Тарбагатай, где живут семейские.

Тарбагатай — село в Бурятии, в 65 км к юго-западу от Улан-Удэ. Стоит на берегу притока Селенги — реки Куйтунка, а называется так по имени сурка-тарбагана, которых тут видимо-невидимо. Основано это поселение более трехсот лет назад. В конце 17 века плыл по Селенге в Даурию протопоп Аввакум. В том числе — и мимо слободы Паргабентей, которая впоследствии и стала селом Тарбагатай…

Село отличается от деревни тем, что в нем есть церковь. В 1744 году в слободе возвели православный храм, Зосимо-Савватеевскую церковь. А в 1765 году сюда стали прибывать первые старообрядцы, так называемые семейские. Откуда такое название? Его переселенные старообрядцы получили от местных жителей, потому что приходили они в Сибирь большими семьями, в отличие от одиноких каторжников.

Первые старообрядцы

История старообрядчества — отдельная страница длинной и непростой российской истории. Когда в Речи Посполитой произошел раскол, первые 40 тысяч человек были переселены из Ветки (сегодня это город на территории нынешней Белоруссии) в Восточную Сибирь и Забайкалье. Их переселение впоследствии получило название первого выгона.

Первые старообрядцы прибыли в Иркутск в декабре 1756 г. Об этом свидетельствует Иркутская летопись: «Сего 1756 года пришли в Иркутск польские старообрядцы для поселения их за Байкалом. Их сопровождал подполковник Иванов». В Иркутске они не задержались и уже в январе 1757 года были отправлены в Забайкалье, где их расселили по берегам Чикоя — притока Селенги.

Спустя тридцать лет, в 1765 году, случился второй выгон: 824 человека прибыли в Забайкалье, где их расселили недалеко от Верхнеудинска в селах Тарбагатай, Куйтун, Куналей, Десятниково и Бурнашево. Основная старообрядческая община обосновалась в Тарбагатае. А еще через тридцать лет произошел и третий выгон. К этому времени Тарбагатай уже был настоящим семейским селом со своими традициями и даже старообрядческой часовней.

Первые сведения о поселившихся в Забайкалье семейских сообщил в печати ученый академик П. С. Паллас, который в 1772 году объезжал Забайкалье с целью изучения естественных условий этого края. Побывал он и в тех местностях, где расселились старообрядцы. По его данным, в Тарбагатае к 1772 году было около сорока дворов и одна православная церковь. Из сорока дворов десять принадлежали старообрядцам.

Сохранилось интереснейшее и подробное описание семейского села, которое сделал в 1824 году инженер А.И. Мартос. Его описание — настоящий маршрутный лист для любителей этнографии, которые спустя 200 лет готовы повторить забайкальское путешествие в поисках этнографической экзотики.

Фото

«…Скоро показалось и селение, раскинутое в пространной долине, с двумя церквами. Несмотря на чувствительную стужу, люди стояли кружком у ворот; женщины, одетые в настоящем русском национальном платье, в повойниках, унизанных жемчугом, с покрытыми фатами; мужчины — в нарядных зимних кафтанах, в шапках набекрень... 

 

Я спешил войти в дом; чистые сени привели меня в опрятную комнату. Мне это с первого взгляда очень понравилось.

«Чей это дом?» — спрашиваю женщину, которая пришла поздравить меня с приездом. «Крестьянина, сударь!» — отвечает мне. Мебель красного дерева, со вкусом выработанная, полы покрытые коврами, большие зеркала в нарядных рамах, в третьей комнате часы с музыкою заставили меня забыть ответ и снова повторить прежний спрос.

«Хозяин наш — крестьянин Верхнеудинского округа, — отвечает женщина, —и теперь его нет дома: он уехал в город, но сего дни ждем его».

Во время моих начальных расспросов выходит и хозяйка, приветствует меня с Новым годом, говорит, что она рада в день сей иметь гостя, и повторяет, что ее муж непременно скоро возвратится. Во время наших разговоров девушка, прекрасная собою, приносит мне чай: он был очень хорош; скоро приглашают обедать. Четыре блюда хорошо приготовленные, чистый прибор, чистая скатерть и салфетки, очень хорошо вычищенные серебреные ложки, придали мне и лучший аппетит.

Скоро смерклось — подали свечи. Хозяйка ко мне приходит и говорит: что как верно мне у них в Тарбагатае скучно, то для сокращения времени, не угодно ли мне прочесть журналы? Я снова удивился, увидя перед собою, в доме крестьянина, за 6500 верст от столицы, петербургские политические и литературные периодические издания…»

Неплохо для крестьянского дома в забайкальском селе недалеко от сурового озера-моря, не так ли? Не самое обычное, прямо скажем, село. И не самый обычный для села жизненный клад.

Вот как описывает А. И. Мартос само село:

«Селение Тарбагатай раскинуто верстах на двух; прямая улица составляет красу его. Здесь домов 110 и жителей 700... Село лежит при речках Тарбагатае и Куйтун, в коих ловятся омули, язи, сиги, налимы, щуки, хайрузы, ленки и таймени, а в Селенге, где обыватели имеют свои рыбные промыслы, осетры, только здесь невелики, сказывают мне, не больше трех пудов, а ниже к истокам реки у моря попадаются осетры и в пять пудов весом!

Пуд мяса здесь продается за два рубля; хлебопашество в высочайшей степени совершенства: многие оратаи засевают хлеба по сто десятин!.. Сверх того здешние жители, отважные и прилежнейшие охотники, бьют сохатых (лось), зубрей, диких коз, медведей, волков, лисиц и зайцев.

Крестьяне довольно зажиточные в домашнем обиходе, держат по сотне рогатого скота, от трех до пяти сот овец, по сотне лошадей, коими обрабатывают землю, — это относится к довольно зажиточным людям, но в сравнении их, есть еще и богаче… Настоящее поколение, родившееся за Байкалом, довольно своим настоящим…»

Село Тарбагатай было хорошо известно в России. Вплоть до того, что Н.А. Некрасов написал о нем поэму «Дедушка». Не многие сибирские села удостаивались подобной участи.

Обычаи семейских

С 1849 года в Тарбагатае начали устраивать ярмарку. Обычно она проводилась в первой половине января. И основными товарами здесь были мануфактура, бакалея, чугун и железо.

В 1877 году в Тарбагатае родился Амвросий Федотов, который впоследствии стал епископом Афанасием. Старообрядческий епископ Иркутско-Амурский и всего Дальнего Востока Афанасий причислен в 2003 году к лику святых.

К началу 20 века в селе было две православные церкви и три старообрядческих молельни, церковно-приходская школа и тюрьма, водяная и паровая мельницы, целых шесть кузниц, 539 дворов (из них 465 старообрядческих) и 3391 житель. (К слову, спустя сто лет население Тарбагатая увеличилось примерно на тысячу человек и составляло, по данным переписи населения в 2010 году, около 4300 жителей.)

Во время гражданской войны Тарбагатай выступал на стороне красных. Известное историческое событие — бой за Омулевую сопку, который продолжался более пяти часов: атаки белых были отбиты, потому что на помощь партизанам пришли жители села.

Советская власть привнесла в Тарбагатай свой уклад, однако даже она не смогла разрушить старообрядческой самобытности. Семейские были и остались немного сами по себе. Это проявлялось во всем — от одежды, где главной отличительной чертой были украшения из бисера, до жилища — у изб делалось высокое крыльцо, богато украшались ворота и ставни. Принято было крупными стилизованными цветами расписывать стены, потолок и перегородки в доме.

Семейские строго соблюдали посты: по старообрядческой версии, в году 244 постных дня. При этом кухня славится разнообразием способов приготовления мяса. Чай у семейских пить не принято — вместо него просто кипяченая вода или отвары трав. Алкоголь и табак — под полным запретом. До сих пор в тарбагатайских домах можно увидеть на видном месте закупоренную бутылку водки — символ того, что хозяин не пьет.

Из других запретов — нельзя есть вместе с иноверцами. Нельзя вступать в брак с представителями другой веры и национальности. Семьи — исключительно патриархальные. Принято было жить всем поколениям одной семьи в одной усадьбе, состоящей из нескольких домов. Главное — чтобы все вместе.

Семейские славятся своей песенной культурой. По сей день сохранились традиционные свадебные песни, духовные стихи, плачи (голошения).

В каждом забайкальском старообрядческом селе существуют народные хоры и фольклорные коллективы. Например, Тарбагатайский семейский этнографический ансамбль «Судьбинушка», который был создан в 1990 году, стал лауреатом Премии имени Пятницкого и обладателем звания «Живые сокровища», присуждённого ЮНЕСКО в 2001 году.

Также в Тарбагатае создан Музей старообрядческой культуры, где можно подробно познакомиться с уникальной историей села.  

Если вы окажетесь на восточном берегу Байкала, в Бурятии — обязательно посетите Тарбагатай. Туда вас приведет федеральная трасса «Байкал» (Р-258). Или же можно приехать по региональной дороге, которая идет из Улан-Удэ в Окино-Ключи. В старообрядческой усадьбе на территории села можно купить литературу о семейских, самобытные сувениры и рукоделье семейских мастериц. Также знатоки утверждают: местный самогон, который семейские делают на кедровых орехах, — лучший в Забайкалье и по качеству не уступает виски.

Байкальские старообрядцы — совершенно уникальная субкультура, сохранившаяся здесь в первозданном виде на протяжении веков. Они — те немногие, кто сумел прижиться на суровой байкальской земле, не растеряв своей самобытности.

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
pic

Много на великом озере таинственных и пугающих легенд-сказаний. Вот одна из них.

pic

В культуре многих древних народов человек — это песчинка природы, но никак не ее царь. Высший разум — это именно природа, где Байкал и все, что с ним связано, веками почитался, оберегался и даже обожествлялся.

pic

Путешествующие на Байкал (особенно в сакральные для бурят местности) не раз сталкивались с недоверчивыми взглядами местного населения, а все потому, что в некоторые места категорически запрещено входить женщинам.

pic

Аксиомой стало выражение «Байкал — мистическое место силы». Атмосфера озера пропитана паранормальными и аномальными явлениями, которые коренные жители байкальских земель старались объяснить при помощи устного народного творчества. Среди таких преданий — рассказ о таинственных (ведьминых) кругах.