«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова
© Фото: Евгений Михайлов. Текст: Марина Беклемишева
30 августа 2022 #культура #люди

«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова

Знаменитый художник решился на эксперимент: в течение месяца он будет создавать скульптуру из цельного куска мрамора на карьере в Бугульдейке. Там же под открытым небом выставлены бронзовые работы мастера. За проектом «Трансформация» может понаблюдать каждый: Жигжит приглашает зрителей приехать и посмотреть на рождение белого быка

27 августа на знаменитом мраморном карьере в Бугульдейке стартовал арт-проект «Трансформация». Его автор, скульптор с мировым именем Жигжит Баясхаланов привез сюда выставку своих бронзовых работ, устроил перфоманс с участием артистов балета и объявил о начале работы над скульптурой Буха Нойона – прародителя прибайкальских бурят. Мастер будет высекать ее из байкальского белого мрамора на протяжении месяца, а затем установит на въезде в Бугульдейку. «Первый Байкальский» поговорил со скульптором о бугульдейском и итальянском мраморе, шаманских обрядах и о том, как буквально за два дня удалось очистить карьер от надписей. 

Жигжит Баясхаланов – оружейник, скульптор и ювелир. Он создает эксклюзивные художественные ножи в национальном стиле, а также скульптуры по мотивам бурятского эпоса. Родился в селе Алханай Забайкальского края. В ювелирное дело пришел по стопам отца. Живет и работает в Санкт-Петербурге. Входит в Союз художников России и в Гильдию оружейников Италии. В настоящее время учится в Академии изящных искусств города Каррара (Италия).

Автор привез на мраморный карьер шесть своих бронзовых скульптур, а артисты Бурятского театра оперы и балета «оживили» их. Фото: Евгений Михайлов
Автор привез на мраморный карьер шесть своих бронзовых скульптур, а артисты Бурятского театра оперы и балета «оживили» их. Фото: Евгений Михайлов
Футуристичные костюмы, перекликающиеся с бронзовыми скульптурами, Жигжит Баясхаланов создавал сам. Фото: Евгений Михайлов
Футуристичные костюмы, перекликающиеся с бронзовыми скульптурами, Жигжит Баясхаланов создавал сам. Фото: Евгений Михайлов
Чтобы подготовить карьер к арт-проекту, пришлось помыть весь мрамор и стереть шлифовальными машинами рисунки и надписи. Фото: Евгений Михайлов
Чтобы подготовить карьер к арт-проекту, пришлось помыть весь мрамор и стереть шлифовальными машинами рисунки и надписи. Фото: Евгений Михайлов

Звонкий камень Байкала

– Как и когда вы решили создавать такой масштабный арт-проект в Бугульдейке?

 – Мрамор давно интересовал меня как скульптора. А три года назад я поступил в художественную академию в Карраре (Италия), именно там стал осваивать технологию обработки этого удивительного камня, полюбил работать с ним. Год назад я узнал, что у нас на берегу Байкала тоже есть потрясающий белый мрамор. Вычитал в интернете, что он подходит для создания скульптур, но признаюсь честно: приехать и пилить его, стучать, сверлить, обрабатывать мне было очень страшно! Вдруг он окажется слишком твердым? Вдруг я не смогу? Но сейчас, когда я уже несколько дней работаю с байкальским мрамором, могу сказать точно: у нас все получится.  

–  А какой он, мрамор Байкала?

– Очень звонкий. Когда мы отпиливаем детали и молотками отламываем маленькие кусочки, я слышу звон. Материал твердый и в то же время податливый. Мне кажется, это прекрасное сочетание. Важно, что он не сыпучий и не ломается – словом, идеальный.

Сравнивая разные материалы, Жигжит признается: бугульдейский мрамор ничуть не уступает каррарскому, который считается одним из ценнейших в мире. Фото из личного архива художника
Сравнивая разные материалы, Жигжит признается: бугульдейский мрамор ничуть не уступает каррарскому, который считается одним из ценнейших в мире. Фото из личного архива художника

– А если сравнить его с легендарным каррарским мрамором?

– Это прекрасный материал, и работать с ним – настоящее удовольствие. Но теперь я с уверенностью могу сказать: наш, байкальский мрамор ничем не уступает каррарскому. Честно! И я счастлив, что мне дали возможность воплотить мечту – создать скульптуру здесь, в Бугульдейке. Мою идею поддержали и местные жители, и администрация Ольхонского района.

– Когда вы впервые оказались на карьере в Бугульдейке, что почувствовали? 

– Мощь! Мощь и красоту. Сразу захотелось прикоснуться, стать частью этого прекрасного места. Человек, который полюбил мрамор всей душой, просто обязан сделать здесь скульптуру. И вот когда я увидел этот белоснежный камень, сразу понял, что буду делать Буха Нойона – белого быка. 

 – Это образ из древних бурятских мифов?

– Да, это тотемный первопредок, священный образ для бурятов Прибайкалья. По легенде, от него пошли племена булагатов и эхиритов. Я решил обратиться к этому тотему в знак уважения к бурятской земле, на которой мы находимся, к здешним традициям и истории. 

– Перед началом работы на Байкале бурятские мастера просят разрешения у духов, обращаются к шаманам. Проводили ли обряд в Бугульдейке? 

– Конечно. Мы два раза провели обряд прямо здесь, на карьере. Попросили у духов Байкала благословения на работу с мрамором. Это крайне важно для всех нас. Здесь я чувствую хорошую ауру и поддержку. Надеюсь, что мы находимся в правильное время в правильном месте. 

белый мрамор – чистый холст 

– Это будет скульптура из цельного куска мрамора?

– Да, из одного блока. Мы выбрали подходящий кусок и уже начали его обработку. Скульптура будет представлять собой большую голову белого быка, примерно 1,5-2 метра высотой. Мы поставим ее на пьедестал и установим на въезде в Бугульдейку. 

Мраморный карьер в Бугульдейке – один из крупнейших в России. Возраст залежей составляет около 2 миллиардов лет. Месторождение разведали в 1968-1973 годах и стали активно добывать мрамор. После запрета промышленной деятельности на побережье Байкала добычу прекратили. 

– Создавать скульптуру вам предстоит в одиночку?

– Нет, я приехал с командой. Мрамор – тяжелый материал, его нужно передвигать, переносить, мне понадобится помощь. 

– Трансформация – это изменения. О каких изменениях говорите в своем проекте вы? 

– Если говорить обо мне, то «трансформация» – это мой переход от классической бронзы к мрамору. Изменения, которые происходят в художнике, когда он открывает новые материалы, новые формы творчества. Если мыслить более масштабно, то наш проект о мире, который сегодня тоже трансформируется. Меняются ценности: мы стали обращать внимание на то, чего раньше не замечали. Эти перемены витают в воздухе, и я рассказываю о них.

– Трансформация произошла и с мраморным карьером. Он был весь исписан и разрисован, а сейчас здесь чисто, ни одной надписи! Это тоже дело рук вашей команды?

– Мы все почистили! Привезли электростанцию и шлифовальными машинами убрали с мрамора все рисунки и надписи. Два дня работали вместе с парнями из Бугульдейки. Было непросто избавить белоснежный камень от черных пятен.  

А еще мы привезли три водовоза и отмыли карьер так, что теперь здесь можно ходить в белых носках.

Это была колоссальная подготовка. Так что сейчас мы говорим всем, кто приезжает: пожалуйста, только не пишите здесь ничего.   

Выставка скульптур Жигжита Баясхаланова будет работать на мраморном карьере под открытым небом до конца сентября. Фото: Евгений Михайлов
Выставка скульптур Жигжита Баясхаланова будет работать на мраморном карьере под открытым небом до конца сентября. Фото: Евгений Михайлов
В Иркутске скульптуры Жигжита можно увидеть в Галерее В. Бронштейна. Сейчас они представлены на выставке «Тала» (она работает до 25 сентября), а также в шоу-руме галереи. Фото: Евгений Михайлов
В Иркутске скульптуры Жигжита можно увидеть в Галерее В. Бронштейна. Сейчас они представлены на выставке «Тала» (она работает до 25 сентября), а также в шоу-руме галереи. Фото: Евгений Михайлов
На открытие арт-проекта «Трансформация» в Бугульдейку приехало около 200 человек с Иркутской области и Бурятии. Фото: Евгений Михайлов
На открытие арт-проекта «Трансформация» в Бугульдейку приехало около 200 человек с Иркутской области и Бурятии. Фото: Евгений Михайлов

«Моя мечта – открыть в Бугульдейке мраморную мастерскую»

– На открытии «Трансформации» зрители увидели ваши бронзовые скульптуры, которые эффектно смотрятся на фоне мрамора. Они тоже останутся в Бугульдейке?

– Это шесть моих крупных работ, созданных в течение нескольких лет. Они останутся здесь на месяц. Пока я буду работать над Буха Нойном, люди смогут не только увидеть процесс создания скульптуры из мрамора, но и выставку под открытым небом. 

 – Значит, вашим скульптурам не страшен ни ветер, ни дождь?

– Вот и посмотрим... (смеется)

 – На открытии выступали артисты Бурятского театра оперы и балета. Вы сами создавали образы, в которых они появились перед зрителями?

– Да, я специально придумал одежду, мы сшили ее прямо в моей мастерской и устроили открытие в формате дефиле. Хотелось показать, как бронзовые скульптуры оживают в объятиях байкальского мрамора. Эта коллекция получилась, можно сказать, мировой. В ней есть образ Минотавра (быка из древнегреческой мифологии) и Буха Нойона (быка из бурятского эпоса). И вот они ожили на одной площадке. Здорово, когда проект объединяет мир. Я считаю, что все люди – братья, нам нужно вдохновлять друг друга и наполняться друг от друга светом. 

Имя «Жигжит» в переводе с тибетского значит «неустрашимый защитник веры». Фото: Евгений Михайлов
Имя «Жигжит» в переводе с тибетского значит «неустрашимый защитник веры». Фото: Евгений Михайлов

– В мире сейчас как раз проявляют огромный интерес к бурятскому искусству. Как вы считаете, почему?

– Востребован тот, кто много трудится. Нам Даши Намдаков такой уровень задал, что мы теперь должны эту планку держать. Вот мы и стараемся. (улыбается)

Авторские ножи Жигжита выставлялись в Эрмитаже. В 2019 году в его мастерской были созданы медали специально для Одиннадцатого чемпионата мира по боксу среди женщин. Художник является постоянным участником выставок в России, Германии, Франции, Италии, Казахстана, Китая, Монголии. 

– После такого погружения в работу с мрамором вы останетесь оружейником? 

– Конечно, это же моя база, начало начал! Оружейная тема всегда будет со мной, она дает мне возможность заниматься другими видами творчества. Раньше ведь так и было. В эпоху возрождения, например, все художники были универсалами. Они и изобретатели, и скульпторы, и архитекторы. Может, и я не раскрылся еще, а только в начале пути.

– Ваш роман с бугульдейским мрамором одной скульптурой наверняка не ограничится? 

– Моя мечта – открыть в Бугульдейке мраморную мастерскую. И проект «Трансформация» – только первый шаг. Ведь культуру мрамора одной выставкой не создашь, ее нужно нести людям каждый день. Значит, все только начинается.

 

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова

Новый герой рубрики #людиозера – Степан Шоболов. Вы точно видели его работы: это он разрисовал старые корабли на Ольхоне, создал «жигули»-рептилоид и изобразил Иркутск после апокалипсиса. Мы спросили у художника, почему на одни работы уходит шесть лет, а на другие – два месяца, как создаются 3D-картины и о чем его новая выставка в «Огне».

«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова

В Байкальске в рамках арт-резиденции «Дело о клубнике» прошел конкурс открыток. Жители нарисовали 70 вариантов — затем отобрали десять лучших и напечатали тиражом 5000 экземпляров. Вы можете выбрать понравившуюся и отправить привет из клубничной столицы себе или близким

«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова

А что, если бы наши новости выглядели, как типичная переписка в родительском чате?

«Карьерный» рост Жигжита Баясхаланова

42-летний Руслан Шакин со своей коляской по прозвищу «Драккар» уже четыре года путешествует по миру бегом. В середине сентября он забежал в Иркутск, провел тревел-встречу и отметил день рождения на Байкале