Писатели на Байкале и о Байкале

Писатели на Байкале и о Байкале

© Фото: depositphotos.com
Сибирское озеро-море, суровое и величественное, было источником вдохновения для разных творческих людей. На его берегах рождались стихи и песни, писались живописные полотна, создавались тексты особой проникновенности. Писатели, поэты, художники, музыканты, люди науки и искусства находили здесь место, которое наполняло их творческой энергией. И наполняет все новые и новые поколения творцов. Потому что Байкал — один из человеческих символов вечности.
Анастасия Яровая
pic
Публицист, издатель, живет в Иркутске. Автор тринадцати книг и владелица небольшого издательства.

Антон Чехов: Байкал — на стыке прозы и поэзии

Пожалуй, начать рассказ о писателях, которые в своей прозе и эпистолярном наследии обращались к Байкалу, следует с Антона Павловича Чехова. Притчей во языцех стало его определение Иркутска, где он ненадолго останавливался во время своего путешествия на Сахалин в 1890 году, — «совсем Европа».

Исследователи творческого наследия писателя считают, что описание Байкала в письмах — одна из эпистолярных вершин жанра.

Первое байкальское письмо Антона Павловича датировано 13 июня и отправлено со станции Лиственичная матери Евгении Яковлевне, сестре Марии и брату Михаилу.

«Ехали мы к Байкалу по берегу Ангары, которая берет начало из Байкала и впадает в Енисей. Зрите карту. Берега живописные. Горы и горы, на горах всплошную леса. Погода была чудная, тихая, солнечная, теплая; я ехал и чувствовал почему-то, что я необыкновенно здоров; мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероятно, после сиденья в Иркутске и оттого, что берег Ангары на Швейцарию похож. Что-то новое и оригинальное. Ехали по берегу, доехали до устья и повернули влево; тут уже берег Байкала, который в Сибири называют морем. Зеркало. Другого берега, конечно, не видно: 90 верст. Берега высокие, крутые, каменистые, лесистые; направо и налево видны мысы, которые вдаются в море, вроде Аю-Дага или феодосийского Тохтабеля. Похоже на Крым. Станция Лиственичная расположена у самой воды и поразительно похожа на Ялту; будь дома белые, совсем была бы Ялта. Только на горах нет построек, так как горы слишком отвесны и строиться на них нельзя…»

В этот же день Чехов написал письмо архитектору Ф.О. Шехтелю:

«Вы никогда не получали писем с берегов Байкала. Так вот Вам. Пишу сие, сидя на берегу Байкала и ожидая, когда пароход смилостивится и повезет мою особу дальше. Приехал я сюда во вторник, а пароход пойдет в пятницу, идет дождь, на озере туман, есть ничего не дают; тараканов и клопов сколько угодно, до свиданья, дядя!»

И далее (из письма от 20 июня к родным):

«Прогулка по Байкалу вышла чудная, во веки веков не забуду. Только вот что было нехорошо: ехали мы в III классе, а вся палуба была занята обозными лошадями, которые неистовствовали, как бешеные. Эти лошади придавали поездке моей особый колорит: казалось, что я еду на разбойничьем пароходе. В Клюеве сторож взялся довезти наш багаж до станции; он ехал, а мы шли позади телеги пешком по живописнейшему берегу. Скотина Левитан, что не поехал со мной. Дорога лесная: направо лес, идущий на гору, налево лес, спускающийся вниз к Байкалу. Какие овраги, какие скалы! Тон у Байкала нежный, теплый. Было, кстати сказать, очень тепло…»

В тот же день Чехов отправил еще два письма. Своему другу писателю-юмористу И.А. Лейкину Антон Павлович писал: «Из Иркутска я послал Вам письмо. Получили ли? С того времени прошло больше недели, в продолжение которой я переплыл Байкал и проехал Забайкалье. Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрачна необыкновенно, так что видно сквозь нее, как сквозь воздух; цвет у нее нежно-бирюзовый, приятный для глаза. Берега гористые, покрытые лесами; кругом дичь непроглядная, беспросветная. Изобилие медведей, соболей, диких коз и всякой дикой всячины, которая занимается тем, что живет в тайге и закусывает друг другом. Прожил я на берегу Байкала двое суток. Когда плыл, было тихо и жарко. Забайкалье великолепно. Это смесь Швейцарии, Дона и Финляндии».

А поэту А.Н. Плещееву русский драматург отправил следующие строки: «Нахожусь под впечатлением Забайкалья, которое я проехал: превосходный край. Вообще говоря, от Байкала начинается сибирская поэзия, до Байкала же была проза».

Валентин Распутин: сияние Байкала

Один из главных байкальских писателей, который не просто посвятил озеру много пронзительных слов, но и значительную часть своей жизни провел на его берегах — это Валентин Распутин.

В своем очерке «Байкал, Байкал…» Валентин Григорьевич пишет:

«Байкал, казалось бы, должен подавлять человека своим величием и размерами — в нем все крупно, все широко, привольно и загадочно — он же, напротив, возвышает его. Редкое чувство приподнятости и одухотворенности испытываешь на Байкале, словно в виду вечности и совершенства и тебя коснулась тайная печать этих волшебных понятий, и тебя обдало близким дыханием всесильного присутствия, и в тебя вошла доля магического секрета всего сущего. Ты уже тем, кажется, отмечен и выделен, что стоишь на этом берегу, дышишь этим воздухом и пьешь эту воду. Нигде больше не будет у тебя ощущения столь полной и столь желанной слитности с природой и проникновения в нее: тебя одурманит этим воздухом, закружит и унесет над этой водой так скоро, что ты не успеешь и опомниться; ты побываешь в таких заповедных угодьях, которые и не снились нам; и вернешься ты с удесятеренной надеждой: там, впереди, обетованная жизнь…»

А вот описание озера из рассказа «Новая профессия», которое являет собой образец превосходной классической русской прозы:

«А Байкал в остывающем, меркнущем свете все больше погружался не во мрак, а в сияние. Алёша шел, и огромное водное полотно справа, стоящее от переполненности горкой, “перелистывало” цвета: только что было оранжевым и бликующим, играющим с зарей, затем фиолетовым, кладущим длинные мутные тени, затем изумрудным, с самоцветными вспышками, и становилось все глубже, все ярче…»

В описании Байкала Валентин Распутин не был голословен, ведь он жил в так называемом «байкальском Переделкино» — в писательской деревне в порту Байкал, напротив истока Ангары.

Писательская деревня

Фото

Поэт Владимир Скиф написал книгу о писателях, поэтах, художниках, которые в середине 60-х начали селиться на берегу озера. Свою книгу он назвал «Байкальское Переделкино», хотя в реальности это поселение называют просто и безыскусно — писательская деревня. Одним из первых там, где начинается знаменитая Кругобайкальская железная дорога, поселился сибирский писатель Глеб Пакулов. Вскоре к нему присоединились писатели Владимир Жемчужников и Нелли Матханова, а следом и Валентин Распутин купил дом в порту Байкал по адресу улица Вокзальная, 1. Это случилось в начале 1970-х — именно в это время писатель создал повести, которые принесли ему всемирную славу: «Живи и помни» и «Прощание с Матерой», их он и писал, закрывшись от мира в своем байкальском доме. Впоследствии этот дом Валентин Григорьевич подарил Владимиру Скифу — они были родственниками (их жены были родными сестрами). 

Жил на Байкале и Сергей Иоффе, который здесь написал свои лучшие книги. И не только сборники стихов, но и ряд книг, основу которых составили эссе о русских поэтах.

Известный отечественный драматург Александр Вампилов не просто жил в писательской деревне у своего друга Глеба Пакулова. Именно здесь он по воле судьбы и Байкала, который перевернул лодку, окончил свои земные дни.

Частыми гостями в писательской деревне были Виктор Петрович Астафьев с супругой, Евгений Иванович Носов, Николай Воронов, Геннадий Машкин, Станислав Китайский, Валерий Хайрюзов, Борис Лапин и многие другие.

Виктор Астафьев говорил, что его тянет на Байкал, как в родную деревню Овсянку, что несколько дней, проведенных на Байкале, позволяют ему отдохнуть от будней, зарядиться силами.

Отмечает Скиф и выдающегося русского писателя и поэта Леонида Ивановича Бородина, который оставил уникальные автобиографичные воспоминания ребенка о Байкале в книге «Год чуда и печали». На Байкале прошло его детство. И даже когда Леонид Бородин стал главным редактором журнала «Москва», он никогда не забывал Байкал, справедливо полагая, что он дал силы пережить тяготы судьбы, выпавшие на его долю, — аресты, обвинения в антисоветской пропаганде и, как следствие, одиннадцать лет лагерей…

На другом конце Кругобайкальской железной дороги, в поселке Култук жили и работали еще два известных сибирских писателя — Анатолий Байбородин и Михаил Просекин.

Пауло Коэльо и другие

В мае 2006 года на Байкале побывал всемирно известный автор «Алхимика» — Пауло Коэльо.

Во время пресс-конференции он сказал, что одним из самых незабываемых впечатлений от двухнедельной поездки по Транссибу стало для него купание в ледяном Байкале, где он смог ощутить силу русского духа:

«На Байкале меня сразу же охватило желание ступить в воду. Не знаю, какая была ее температура, но, наверное, градуса четыре. Когда окунулся, то почувствовал, будто погрузился в сердце России. Было невероятное ощущение ее крепости и силы».

В 2010 году в рамках года Франции в России на Байкале побывала делегация французских писателей. Писательница Сильви Жермен сказала:

«Я не помню, кто сказал, что писатели дружат с природой. Но Байкал — это не просто чувство дружбы, а чувство, которое можно испытывать к живому существу, человеку. Это чувство вызывается его величием и грандиозностью».

Величие и грандиозность… Пожалуй, именно это определение как нельзя лучше описывает Байкал. В этом его сила и его вдохновение, которым он щедро делится с творческими людьми и со всеми, кто готов эту энергию творчества воспринять.

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
pic

Одним из самых страшных преданий, которое жители Байкала передают из уста в уста, можно считать историю о жутком кровожадном чудовище, обитающем на дне озера. Буряты называют его Лусуд-хан — «Хозяин Водный Дракон» и боятся до сих пор.

pic

Сагаалган — один из наиболее традиционных, любимых, долгожданных бурятских праздников, связанных с началом Нового года по старинному лунному календарю.

pic

Местные говорят, что сагудай — блюдо творческое. Мы говорим так: не пробовал сагудай — считай, что не был на Байкале. Рассказываем, как приготовить это совершенно особенное блюдо, чтобы душою (и телом) вернуться на любимый Байкал.

pic

За 800 лет, прошедшие после смерти великого Чингисхана, никто так и не смог найти его могилу. Однако есть легенда, что похоронен великий вождь именно на Байкале.