pic
pic
© Фото: «Большая Байкальская Тропа».

Приближающие Байкал: история «Большой Байкальской Тропы»

Автор «Первого Байкальского» побеседовал с тремя представителями одной из старейших экологических организаций Сибири, которая ежегодно собирает сотни неравнодушных к проблемам озера людей. Именно они делают для нас Байкал доступнее и ближе, они — межрегиональная общественная организация «Большая Байкальская Тропа».

Представителей «ББТ» я встретил на мероприятии, посвященном добровольчеству в экологических проектах. Участниками были представители экологических волонтерских организаций. Формат подразумевал дискуссию и обсуждение ряда тем, которые, как оказалось, пересекались с подготовленными мной вопросами. Это было неплохо, потому что я как будто брал интервью сразу у нескольких экологических организаций.

Тем не менее, моя цель была вполне конкретной, и после окончания мероприятия со мной беседовали трое представителей «Большой Байкальской Тропы»: Наталья Иванова, Наталия Тугутхонова и Роман Михайлов. 

Как вы попали в «Большую Байкальскую Тропу»?

Наталья И.: В 2009 году мы бегали «дикарями» по горам. Перед тем, как пойти в поход, мы купили карту пика Черского, и в ней была информация о «Большой Байкальской Тропе». Мы подали туда заявку, потом приехали на проект и… как-то затянуло.

Было интересно все! Вплоть до того, что мы поначалу не могли понять, почему кто-то пилит пилой, а почему мы не можем это делать? Оказалось, что только бригадирам можно было работать пилой. Потом уже и мы прошли курсы, стали бригадирами и стали пилить. (смеется) Став бригадиром, ты можешь участвовать именно как главное лицо на проекте. Всё, после этого до сих пор там.

Какие проекты будут реализовываться в этом году?

Наталья И.: В прошлом году у нас был реализован большой проект «Экодействие». В его рамках мы разметили новый маршрут от Большого Голоустного до Бугульдейки. То есть в прошлом году мы определили, где будет проходить тропа, провели подготовительные работы. В этом году мы уже начнем строительство этой тропы. Этот проект называется «Путь в бухту Песчаную».

Роман М.: Это проект в Прибайкальском национальном парке, ещё два в Байкальском биосферном заповеднике — «В гармонии с природой» и «В дебри Хамар-Дабана». Из них первый напрямую не связан с тропами, в нем участники займутся раскрашиванием вагончика на станции кольцевания птиц заповедника, а также облагораживанием территории вокруг него.

Еще у нас будет реализовываться проект на Севере Байкала, который так и называется — «Северными тропами». Этот маршрут проходит от мыса Лударь до Слюдянских озер. На него уже не попасть, слишком много желающих.   

И еще одну тропу будем делать в Баргузинском заповеднике. Это маршрут историко-экологический, для демонстрации геологического образования Давшинские столбы. 

Имеют ли тропы вокруг Байкала положительное влияние на поселки, через которые они проходят?

Наталья И.: Хотя некоторые местные жители и негативно относятся к притоку туристов, но большинство видят от этого плюсы. Туристы ведь не только мусор с собой приносят.

Ну и нам, конечно, это заметно: если раньше в Больших Котах магазин работал только один час в день, когда прибывало судно с пассажирами, то теперь у него чуть ли не круглосуточный режим работы.

Наталия Т.: Наличие аккуратных и безопасных троп и мест стоянки позволяет туристам комфортно путешествовать. Они с меньшей вероятностью будут мусорить — они, скорее, донесут мусор до стоянки, чем выбросят его по пути. Закрывать Байкал от туристов не станет решением для его экологических проблем.

Взаимодействуете ли вы с иностранными и российскими организациями?

Наталья И.: У нас есть обменная программа с «Корпусом Земли», это в штате Вашингтон, город Сиэтл. Наши ребята, которые несколько лет проволонтерили и были бригадирами, если успевают по возрасту, то могут попасть на стажировку в Америку на полгода. Мы их рекомендуем, и их приглашают туда.

Хотя некоторые местные жители и негативно относятся к притоку туристов, но большинство видят от этого плюсы.

Наталия Т.:  Они там занимаются также строительством троп, посадкой деревьев в местных (национальных) парках. Там такое «волонтерски продвинутое» население, очень много волонтерских проектов, они очень заботятся о своей окружающей среде, наши ребята там набираются опыта и передают свой, «сибирский» опыт. Потом с полученным новым опытом они приезжают домой и проводят наши проекты.

Фото

Иностранцы тоже к вам приезжают?

Наталья И.: К нам волонтеры приезжают с разных стран: на проекте 30% иностранцы, 70% русские. 

Наталия Т.:  У иностранцев часто это является требованием — заниматься волонтерством. Если ты не участвовал в волонтерской деятельности определенное количество часов, то ты не сможешь поступить в колледж, университет. Поэтому к нам приезжают иностранные ребята, закончившие школу, они участвуют в наших проектах. После возвращения они отчитываются участием в наших проектах для того, чтобы поступить учиться.

Наталья И.: То же самое постепенно вводится в России. В некоторых вузах Москвы при поступлении учитывается наличие личной книжки волонтера. В прошлом году добавляли десять баллов к результатам ЕГЭ. 

Не становится ли волонтерство таким образом не вполне добровольным?

Наталия Т.:  Ну, это неплохая мотивация для нашего общества. (смеется)

Наталья И.:  Когда тебе нужно заниматься добровольчеством не по своей воле, а чтобы поступить на учебу — это, с одной стороны, убивает саму идею волонтерства. Но, с другой стороны, мало людей, которые сами приходят к этому. И им нужен какой-то первичный стимул, чтобы начать делать что-то для решения экологических проблем, создания чего-либо полезного для людей, природы…

И еще один вопрос: бытует мнение, что Байкал умирает, каково ваше мнение на этот счет?

Наталья И.:  Если мы научим новое поколение тому, что нужно сохранять Байкал, то он не умрет

Наталия Т.:  Важно донести не только то, что нужно его сохранить, но и как это сделать. Часто люди хотят помочь решить какую-то экологическую проблему, но не знают, что нужно делать. Часто от этого никакой пользы нет, но бывает и так, что эти люди наносят вред природе.

Наталья И.:  Даже если Байкал умирает, то мы можем создать предпосылки того, чтобы максимально продлить ему жизнь. Но, в любом случае, так это или нет, мы не знаем наверняка. Мы делаем свое дело и верим, что смерть Байкалу не грозит.

Поговорив с волонтерами, которые каждый год делают для природы Сибири больше, чем некоторые люди за всю жизнь, поневоле заражаешься их целеустремленностью и энтузиазмом. После этой беседы задумываешься: а не отправить ли заявку в «ББТ»?

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
pic

В Иркутске состоялась первая встреча экологических консультантов и участников экологического рейтинга туристической инфраструктуры на Байкале.

pic

Неожиданные результаты были озвучены на итоговой пресс-конференции «Байкальской экспедиции»-2017. В дельте реки Селенга было выявлено около десятка посторонних веществ. Большинство из них — металлы…

pic

Кто такой снежный баран, почему ученые спорят из-за манула и как охраняют красавца-ирбиса: об этом и многом другом — в нашем эксклюзивном интервью.