«Оборотимся к Байкалу…»: поэтический взгляд на озеро

«Оборотимся к Байкалу…»: поэтический взгляд на озеро

© Фото: www.depositphotos.com
Многие поэты на протяжении разных эпох переосмысливали образ великого озера в своих произведениях. Сегодня мы расскажем о некоторых из них.
Анастасия Яровая

В 1848 году смотритель Верхнеудинского уездного училища Дмитрий Павлович Давыдов написал стихотворение «Думы беглеца на Байкале», которое посвятил беглецам с каторги. В середине 1850-х стихотворение стало песней. Считается, что сочинили музыку заключенные Нерчинских рудников. Они же значительно сократили стихотворение и внесли правки в текст. В итоге стихотворение Давыдова, начинающееся строкой «Славное море — привольный Байкал», стало широко известной народной песней «Славное море, священный Байкал». Вторая знаменитая народная песня «По диким степям Забайкалья» датируется обычно серединой 1880-х годов, а народную славу приобрела лишь в начале ХХ века. Однако это не первое упоминание Байкала в поэзии.

Исследователи полагают, что самые ранние известные стихи о Байкале датированы 1765 годом. Именно в этом году в Санкт-Петербурге вышла в свет книга «Енисейский округ и его жизнь», где и опубликовано несколько поэтических строк М.Ф. Кривошеина, чиновника, исследующего Сибирь, но не чуждого стремлению к прекрасному. Сегодня считается, что в его стихотворении впервые на русском языке упоминается не только Байкал, но и легенда о красавице Ангаре:

Когда силой чудотворною
Огонь подземный разорвал
Меж горами степь просторную —
Хлынул волнами Байкал…
... Вдруг утес — гора упорная —
Преградила путь ему
И, как крепость непокорная,
Не пускала вдаль волну…
Но напряг он грудь свободную —
С треском рухнула гора —
И по ней волной холодною
Зашумела Ангара!..

В 1817 году в Санкт-Петербурге были опубликованы «Новейшие любопытные и достоверные повествования о Восточной Сибири». Это интереснейшее издание было «сочинено в пользу малолетних сирот города Иркутска» и включало в себя складную гравированную карту Байкала, карту Восточной Сибири и таблицу расстояний городов. В книге опубликовано и стихотворение неизвестного автора «Послание с Невы на Ангару»:

О, милый друг!
Ты был со мной на Култуке;
И видел ты вблизи и видел вдалеке,
Какие страшные вокруг Байкала горы!
Предметы все, чему дивились наши взоры:
Глубоки пропасти и горы на горах,
Горами подперты, не значат ли тот страх,
Который был?
Ах! Был когда-то непременно,
Когда природа там, страдая постепенно,
Стонала, мучилась, терзала все, рвала,
Подземным пламенем себя самую жгла;
Какой ужасный день! Ах, нет! Единый час,
И место, где с тобой гулял я над Байкалом,
Трясением земли соделалось провалом.
В который, с тьмою свет в одно соединясь,
Сиянье солнечно, небесный свод затмили,
И чин природы всей мгновенно изменили.
Дыханье бурное, всераздробляющ гром,
Змеисты молнии, дождь серный и потом
Глухой подземный гул, в долинах колебанье
Предвозвестили всем гнев Божий, наказанье.
Всех трепет поразил, живущих на земле...
Но с тем погрязли вдруг средь пропастей во мгле...
С природой купно все творения страдали.
И вдруг из-под земли возник Хамар-Дабан
С хребтом высоких гор и множество там стран
С Востока к Западу покрыл своею тенью.
Текут в Байкал со всех сторон Земного круга,
С Востока, с Запада, от Севера и Юга — 
Он поглощает всех.
Одна лишь Ангара,
Как Дафна юная, чиста, резва, быстра,
Бегуща по лесам от взоров Аполлона,
Не внемлюща его любовна вопля, стона.
Раздался страшный треск и грохот по горам,
Где простилался дол, леса где были, там
Низринулась земля и пропасти открылись;
Но пропасти сии отвсюду наводнились
С тех пор как данники — источники, ручьи,
Озера многие, великих рек струи —
Одна лишь Ангара, протекши весь Байкал,
На север уклонясь, меж двух огромных скал
Стремительно из недр Байкала вытекает...
Летит стрелою вниз, с Иркутом съединиться.
Шаманский камень,
Сколь ни силится, ни тщится
Не дать ей ходу, в ней стоящ, как часть горы,
Не может удержать стремленья Ангары.

Из 1870 года до нас дошло еще одно поэтическое произведение о Байкале — стихотворение Федора Бальдурфа, который служил в канцелярии генерал-губернатора. Оно называется «Вечер на берегу Байкала»:

Необозримых вод могучий исполин,
Всегда в своих порывах бурный
Скажи, откуда ты, природы дикий сын?
Кто укрывается в тени твоих лесов,
На влажном дне твоем растущих,
Почто ты грозен так под грудой облаков
И в бурях над тобой ревущих?
Я принесу тебе на радостных крылах
Волшебницы —
Мечты с полей чужбины,
Пусть мне послышится знакомый глас в волнах
Твоей таинственной пучины!
Пусть оживляется под говор твой душа
Бесценной сладостью воспоминанья,
Как я на родине, под сводом шалаша,
Не знал сердечного страданья,
Так я, спокойствия лишенный, тосковал;
Уж дальний небосвод темнелся,
Все смерклось вкруг меня —
И ропотный Байкал
Между пустынных гор чернелся.

Первым попытался собрать под одну обложку все поэти­ческие произведения о Байкале иркутский издатель Михаил Евстигнеевич Стож. В начале ХХ века он основал одно из первых восточносибирских издательств, которое назвал поэтично: «Ирисы». Издательство было известно тем, что выпускало карманные справочники и открытки с видами Иркутска, но Стож хотел большего. И в итоге взял на себя труд составления первой поэтической байкальской антологии, которую назвал «Как воспет Байкал в стихах и в прозе». Стихи стали первым томом, а вот собранию прозы не суждено было случиться. Литературоведы справедливо полагают, что сборник Стожа не несет литературной ценности, поскольку изначально издатель преследовал коммерческие, а не просветительские цели. Тем не менее сегодня мы имеем возможность познакомиться с творческим переосмыслением образа Байкала, реализованным в конце Х1Х – начале ХХ века.

Например, одно из стихотворений, датированных 1911 годом, принадлежит Л. Игнатовичу:

Спит могучий Байкал.
Вековой тишины
Величавую гордость хранит.
Зачарованный мир водяной глубины
Беспробудно таинственно спит.
Там господствует мрак.
На причудливом дне
Вечных грез околдованный круг —
Все оковано сном.
Все в таинственной мгле,
Там волшебно отсутствует звук…

А вот стихотворение М. Вакара:

Байкал лучезарный! То отблеском стали
На солнце светясь,
То горя бирюзой,
Он гонит в тумане синеющей дали
С величьем спокойным волну за волной.

О, чудный Байкал, беспредельное море,
Священное море сибирских племен,
В твоем необъятном широком просторе
Какой-то таинственный смысл заключен.

Отметился своим видением сибирского озера в начале ХХ века и известный представитель Серебряного века Игорь Северянин:

Я с детства мечтал о Байкале,
И вот — я увидел Байкал.
Мы плыли, и гребни мелькали,
И гребни смотрели со скал.
Я множество разных историй
И песен тогда вспоминал
Про это озёрное море,
Про этот священный Байкал.
От пристани к пристани плыли.
Был ветер. Был холод. Был май.
Был поезд — и мы укатили
В том поезде в синий Китай.
Как часто душа иссякала
В желаньи вернуться опять.
Я так и не знаю Байкала:
Увидеть — не значит узнать.

В 20-е годы в Иркутске выходили небольшие поэтические сборники, и в том числе — сибирского поэта Александра Оборина, известного иркутского «илховца», участника ИЛХО (Иркутское литературно-художественное общество):

В тьме сгибнувших времен, в том месте, где теперь
Байкальская волна вольготно расплескалась,
Вокруг в те времена ни человек, ни зверь
Там не жил — лишь семья громоздких скал вздымалась. 

В удел одна печаль пришлась на долю скал,
Загублен хоровод померкших старых грез...
И скалы схоронил мятущийся Байкал,
Родившийся из их горючих поздних слез.

В 1938 году в Иркутске вышел сборник «Стихи и легенды о Байкале». Его составители — поэт Иван Молчанов и литературный критик Алек­сандр Гуревич — продолжили дело Михаила Стожа, дополнив издание новыми текстами. И в том числе — стихами Михаила Скуратова, который в 1922 поступил на восточное отделение внешних сношений Иркутского государственного университета и одновременно работал в губернской газете, участвовал в литературной жизни Иркутска. Байкал — одна из ведущих тем его творчества:

Поселился на Байкале
Царь морской давно,
Глыбко так, чтоб не сыскали,
Там, где Рыбье дно.
Да не тем еще дивил он,
Этот царь морской.
Омулей косяк, чудило,
Запряжет порой.
Весь Байкал на них объедет
И увидит он,
Где в тайге живут медведи,
Где живет чалдон.
Но берет его досада,
Одолела блажь.
Царевал себе как надо,
А теперь — шабаш!
Что за люди объявились?
Нет, не те, что встарь.
Ведь для них, скажи на милость,
Царь уже не царь!
Знать, теперь ему, царю-то,
Так уж суждено.
Глубже лечь, взъярившись люто,
Да на Рыбье дно.

В рассказе о корпусе байкальской поэзии нельзя не упомянуть о том, что в ее основе, прежде всего, лежит фольклор местных коренных народов — бурят, эвенков, якутов. И современные национальные поэты тоже сказали свое слово о Байкале.

Бурятский поэт Дамба Жалсараев (автор текста гимна Бурятии) посвятил озеру целый цикл стихотворений:

Та земля, где небо подпирают
Кряжистые кедры-старики,
Где в долинах долго не сгорают
Озорных саранок огоньки;
Та земля, где предков кровь густая
Пламенеет в ягоде лесной,
Где литою рожью прорастает
Пот, упавший на поле весной;
Та земля, где с детства даль за далью
Я прошел, проехал, проскакал,
Та земля зовется Прибайкальем
Славным твоим именем, Байкал!

Что касается пантеона советской поэзии, то тему Байкала, пожалуй, не обошел ни один крупный советский поэт, начиная с Александра Твардовского и заканчивая Евгением Евтушенко. Великому озеру посвящали свои строки Андрей Вознесенский, Маргарита Алигер, Владимир Пламеневский, Марк Сергеев, Ростислав Филипов, Иннокентий Новокрещеных, Анатолий Ольхон, Елена Жилкина, Анатолий Преловский и многие-многие другие.

Известный иркутский поэт Анатолий Кобенков — основатель известного Международного фестиваля поэзии на Байкале, который с некоторых пор носит его имя, — писал:

Листья уже на земле —
оборотимся к Байкалу,
выйдем на сорок седьмом,
а до Николы — дойдем.
Те, что на сорок седьмом,
листьям подобны, кружатся —
к юбке Алены летят
Глеб, Ярослав, Святослав...
Те, что в Николе живут, —
с пьяной листвою в обнимку
то на брегах возлежат,
то на порожке парной
(думаешь, это Асхад
рядом с Прокопьичем стонет —
это с распаренных тел
рухнул березовый лист)...
Листья уже на земле —
оборотимся к Листвянке,
к вечным ее чудакам,
нас утешавшим не раз.
Те, что в Листвянке живут,
кисточки в краски макают,
в брагу макают усы,
в черную воду — себя;
козы, Валера, холсты,
лисы, эстампы, Володя
Инне и Лене твердят:
— Листья уже на земле...
Листья уже на холсте —
в масле, в пастели, в гуаши...
Листья ввели в акварель
трепетную газель...
Будем подобны листве —
брегу Байкальскому равны,
тише парящих холстов,
ниже летящих собак...

…А судьба песни «Славное море, священный Байкал» продолжилась и в наши дни. В 1995 году кавер-версию записала эстонская панк-группа J.M.K.E. В 2003 году группа «Бахыт-компот» в альбоме «Stereoбандитизм» исполнила «Священный Байкал» на мотив «Hotel California» группы Eagles. Первая половина песни во многом совпадает со стихотворением Давыдова, вторая — иронически подражает песне Ивана Кучина «Человек в телогрейке». И, наконец, в 2011 году свою версию песни представила группа «Аквариум».

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
pic

Иркутский областной краеведческий музей — это уникальное вместилище экспонатов, посвященных истории, природе, этнографии байкальских земель, верованиям их коренных жителей. Естественно, серьезное место среди различных музейных предметов занимают те, которые связаны с шаманизмом, в том числе и бурятским. Например, хранится в музее целая коллекция бурятских онгонов, датируемых XIX веком.

pic

Рассказываем о странных обычаях древних людей Байкала — тунгусах — в новой статье из нашей рубрики #ктоживетнабайкале.

pic

К 50-летию со дня смерти байкаловеда Михаила Кожова рассказываем об этом удивительном человеке, который первым заговорил о важности сохранения Байкала.

pic

В новой страшилке Байкала рассказываем про самую загадочную скалу озера — ольхонскую Шаманку. Почему она так называется, как скала мстит своим обидчикам и почему вам стоит быть с ней поаккуратнее даже сегодня — в нашем материале.