Хозяин тайги: культ медведя у сибирских коренных народов
© Фото: Первый Байкальский
23 декабря 2019 #животные

Хозяин тайги: культ медведя у сибирских коренных народов

Не только у сибирских народов медведь считался хозяином тайги, но именно сибиряки поднимали отношение к медведю до уровня культа. И этот культ занимал серьезное место в обрядах охотничьей магии и бытовой жизни.

Эвенки, живущие в Забайкалье и Приамурье, называют себя орочонами и имеют наиболее серьезный и многослойный культ медведя. Считается, что каждый охотник-орочон может убить строго определенное количество медведей, которое нельзя превысить. Если это случится, то охотник поплатится жизнью. Отсюда корни священного мистического трепета эвенков перед хозяином тайги. В этом смысле показателен рассказ эвенкийского охотника Александра Эрдынеевича Степанова, записанный во время одной из этнографических экспедиций:

«Медведя поймаешь – надо извиняться. Извини, мол, надо было жиру взять или еще что. Жир-то ведь лечебный. Эвенки раньше на медведя шли ради жира, мяса так шибко не кушали, жир да желчь там брали. Конечно, перед тем, когда убить, молились, брызгали. Брызгали водкой или молоком. Разрешение бурхана (духа) брали, говорили: “Нандикан, разреши, мол, взять медведя, не хозяина, а того, кто просто медведь”. После того как убьешь, когда обдираешь, надо говорить, что, мол, тебя это не я обдираю, а муравьи тебя щекочут. Полностью ободрал, все что надо забрал, мясо закопал, потом голову берешь, в рот ветку положишь да завязываешь – и на дерево, чтоб дух его за тобой не ходил».

Ритуал, который орочоны проводят с головой убитого медведя, наполнен глубоким языческим символизмом: эвенки верят, что душа убитого медведя не гибнет, а какое-то время оставаясь в лесу, вскоре обязательно переселится в другого медведя, и тем самым тонкие природные балансы не будут нарушены.

эвенки верят, что душа убитого медведя не гибнет, а какое-то время оставаясь в лесу, вскоре обязательно переселится в другого медведя, и тем самым тонкие природные балансы не будут нарушены.

Интересно отношение к медведю и у бурят. В бурятском языке медведь обозначается двумя словами: бабагай и гyрооhэн. Первое слово представляет собой комбинацию слов – баабай (отец, предок, праотец) и абгай (старшая сестра, жена старшего брата, старший брат). Известно, что буряты, говоря о медведе или даже просто упоминая его в разговоре, нередко давали ему родственные, семейные названия: могучий дядя, одетый в доху; дедушка в дохе; мать-отец… Кстати, слово бабагай – это общее определение всех живущих и умерших старших родственников. И весьма символично, что и медведя называют точно так же.

Подобное уважительное называние и связывание медведя с близкой родней распространено не только у бурят. К примеру, хакасы медведя называли аба, ада, ага, апчах, абай, т.е. опять же – отец, мама, старший брат, дядя и другие термины, используемые для обозначения близкородственных отношений.

Второе название медведя в бурятском языке – гyрооhэн. Это уже более «зоологическое» слово. В зависимости от вида есть хара гyрооhэн (бурый, черный медведь) или сагаан гyрооhэн (белый медведь). Вероятно, это медвежье «имя» появилось как производное от обобщающего термина ан гуроол – дикие звери.

Люди издавна пытались объяснить происхождение медведя через истории, в которых главным является чудесное или волшебное превращение. Например, в бурятском фольклоре есть два самых распространенных варианта: оборотничество, которое происходит по воле самого человека, и оборотничество спонтанное или насильное, которое от самого человека никак не зависит.

Одна из самых известных сказочных историй – об охотнике медведе-оборотне, который из-за зависти и недоброжелательности других всегда вынужден оставаться в зверином обличье. Этот человек-медведь похищает женщину, и от их союза идет род всех медведей. Также распространены мифы, в которых происхождение медведя тесно связано с волей бога (бурхана), наказывающего человека за любые серьезные или не очень проступки, превращая его в зверя. Интересно, что одним из таких проступков является желание человека насмехаться над другими. Также популярными «поводами» для наказания являлись жадность и жестокость. При этом возвращение в человеческий вид происходит привычным для сказок способом – через любовь и принятие. Оборотень из народной сказки «Баабгай-хун» («Медведь-человек») возвращает себе человеческий облик после встречи с женой. Однако, возвращаясь в тайгу, он неизменно становится медведем.

У бурятских шаманов медведь сам считался шаманом. Причем самым сильным. В бурятском языке до сих пор существует такое выражение: «Хара гурооhэн боодоо элюутэй», которое переводится как «Медведь выше полета шамана».

Бурятские шаманы часто использовали в своей практике кору с пихты, ствол которой был оцарапан медведем. Такое дерево обычно называется баабгайн онголhон модон – «медведем освященное дерево».

В бурятском народном календаре с образом медведя связаны прямые ассоциации и подобия. Например, один из зимних месяцев в календаре хоринских бурят называется бурган и ехэ бурган, что на аларском наречии дословно означает «большой медведь-самец».

Еще одно свидетельство священности образа медведя в традиционной культуре бурят – принесение клятвы с использованием медвежьей шкуры. Такая клятва дается обычно вместе с поеданием или кусанием кусочка медвежьей шкуры и считается наиболее строгой к исполнению и страшной своими последствиями.

Кроме того, с давних времен медведь был у бурят одним из популярных персонажей народных игр. Описание медвежьих игр приводится в записках путешественников, посещавших бурятские улусы. К примеру, А. Потанина пишет о таких народных забавах: «Здесь по возможности стараются верно подражать всем движениям этого силача. Изображающий медведя показывает свою силу преимущественно на своих челюстях и зубах. Он старается брать зубами разные вещи и сносить их на одно место, туда же медведь складывает и присутствующих. Для поддержания игры требуется, чтобы всякий, кого медведь захватил в свои зубы, уже не показывал признаков жизни и покорялся, куда бы его ни положил воображаемый медведь».

А вот еще одно интересное описание. Путешественник и этнограф К. М. Рычков в своих путевых заметках приводит легенду, иллюстрирующую, насколько эвенки чувствовали свое родство с обитателями леса: «В жилище одного тунгуса забрел медведь. Он заинтересовался ножом, взял его в лапы и начал рассматривать. В это время вернулся хозяин. Тот и другой сильно перепутались. Медведь осторожно подал нож хозяину. Последний взял нож, отрезал ломоть хлеба и, в свою очередь, подал хлеб медведю. Медведь съел хлеб и ушел».

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
Хозяин тайги: культ медведя у сибирских коренных народов

30 января Леониду Гайдаю исполняется 100 лет. Его судьба тесно связана с Иркутском: здесь он вырос, окончил школу, работал в театре и придумал свою знаменитую троицу. Кто подсказал ему образы Труса, Балбеса и Бывалого? Для чего режиссер использовал керосин на съемках? Проверьте себя без помощи Google!

Хозяин тайги: культ медведя у сибирских коренных народов

Только представьте: если бы все буряты верили в приметы, то они не могли бы есть буузы каждый день, греть ноги у костра и выбирать детям красивые имена. Об удивительных табу «Первый Байкальский» спросил у настоящего шамана

Хозяин тайги: культ медведя у сибирских коренных народов

Пока все вокруг делятся оригинальными рецептами оливье, мы решили обратиться к блюдам, которые вы точно не увидите на новогоднем столе. Это бурятские деликатесы из субпродуктов. Рассказываем, что из этого является слабостью шеф-повара Энтони Бурдена и вдохновением рэпера Хаски