Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы
© Фото: Первый Байкальский
29 октября #Люди Озера

Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Мы продолжаем знакомить вас с Людьми Байкала, теми, кто часто остается за кадром, но без кого невозможна жизнь озера. Николай Николаевич Володченков — работник Байкальского государственного заповедника. Уже более 20 лет он заботится о том, чтобы местный музей пополнялся новыми экспонатами, и общается с животными…

Долгий путь к детской мечте

Николай Николаевич Володченков идет по тропе Байкальского заповедника – от административного здания, через лес, к зимовью. Деревянный настил тропы сегодня протягивается на 2300 метров. На этом привычном пути у него много дел. Сначала покормить птиц, которые галдят у самого начала тропы на птичьих столовых, – их специально прикармливали, чтобы показывать туристам зимующих пернатых. Потом подать орехи бурундукам: они появились здесь по весне, сразу как сошел снег, смотрели на проходящих людей такими жалостливыми глазами, что не накормить их было просто невозможно. Сегодня зверьки уже привыкли к людям и доверчиво подпускают к себе приезжих туристов. Но тут появляется красавец-соболь и бессовестно начинает есть их орехи. Соболь не из робкого десятка – увидев людей, он не убегает в чащу, а дает себя рассмотреть, он ловко взбирается на ближайшее дерево и позирует для фотографий. Николай Николаевич начинает с ним свою беседу, подкармливая кедровыми орехами под дощатым настилом тропы. После, в построенной для него кормушке, соболь лакомится кедровыми орехами и мясом лося. К такому богатому столу почти сразу же приходит еще один красавец-соболь…

Вот уже два десятка лет Николай Володченков общается с животными. С живыми – на экологической тропе. С чучелами – как экспонатами музея, которые он делает сам.

Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Во всем виноват дядя

Родился Николай Николаевич в Белоруссии в 1953 году и уже в шестом классе точно знал, что учиться будет в Иркутске на биолога-охотоведа. «Виноват» был в этом родной дядя. Сам дядя жил в Калининградской области, но всю жизнь оставался страстным охотником. Дядя был душой компании. Обладая красивым голосом, он прекрасно пел, знал много анекдотов и рассказывал увлекательнейшие охотничьи байки. Именно его рассказы о природе Сибири, охоте и вольной жизни на природе помогли маленькому Николаю выбрать свое призвание.

– Сначала я хотел быть просто охотником. Потом узнал, что есть целая профессия – охотовед. Когда подрос, стал искать литературу, готовился поступать. Узнал, что есть институты в Кирове, в подмосковной Балашихе и в Иркутске. Я, не задумываясь, отдал предпочтение Иркутску, это ведь Сибирь, Байкал, тайга, – вспоминает Николай Николаевич сейчас, спустя полвека.

Но до далекой Сибири он смог добраться только в зрелом возрасте – в 26 лет, закончив Гродненское музыкально-педагогическое училище, успев поработать заместителем директора кинотеатра и увлекаясь в свободное время пением. Жизнь шла своим чередом, ничего не предвещало перемен… Но Николай Николаевич вдруг вспомнил о своей детской мечте.

И он поменял все резко и бесповоротно – уволился, собрался и уехал в Сибирь. В 1980 году приехал в Иркутск и пошел поступать на факультет охотоведения. Вскоре пришел отказ: трудовая книжка учителя музыки не вдохновила приемную комиссию. И вот тогда случайный студент в общежитии рассказал ему про Байкальский заповедник. Там не хватало сотрудников лесной охраны. Это был долгожданный шанс. Первого апреля Николай заступил на должность лесника Байкальского заповедника.

Сначала работал в центральном лесничестве «Юбилейное». Потом главный лесничий Михаил Краснопевцев попросил съездить в Таёжное лесничество, которое находилось на южном склоне хребта Хамар-Дабан в живописной долине реки Темник, охранять территорию на время пожароопасного периода – там остался всего один лесник, который по технике безопасности не мог выходить в рейды в одиночку. Николай Николаевич поехал, и ему так понравилась работа, что он остался там на десять лет. За это время поступил и закончил учебу в институте, работал лесничим и пополнял свой таежный опыт.

– Это был 1989 год, перестройка, села в упадке. Уклад жизни в поселке был очень суровый: и мужики, и женщины работали в лесу, возвращались домой – нужно заниматься хозяйством. Люди от такой жизни часто выпивали. Устал я от этой безнадеги и решил уехать. Мой друг как раз в то время обосновался в Ербогачёне, договорился, что мне дадут работу. Так я стал на Катанге заведующим сувенирной мастерской. А мастерская занималась переработкой продукции охотпромысла – выделывали шкуры, камусы, шили шапки, унты. Под моим началом было два цеха. Проработал я там почти три года, у нас были очень хорошие мастера своего дела, которые научили меня таксидермии. Но к тому времени перестройка развернулась в полную силу – и госпромхозы начали рушиться. Приходилось выживать: я работал в РДК методистом, а также дворником, подрабатывал концертмейстером, пел в хоре.

«Не о том я мечтал в детстве», – невольно думал иногда Николай Николаевич. И когда его с 40-летием поздравили коллеги из Байкальского заповедника, он снова решил все бросить и вернуться на Байкал. Работа нашлась в только что созданном отделе экологического просвещения, где он проработал еще 13 лет. Потом перешел в отдел науки – занимался изучением млекопитающих, от бурундука до медведя. Работа спокойная и интересная, с длительными выходами «в поле». Там, в полевых исследованиях, он и встретил пенсионный возраст.

На пенсии не оставил работу мечты – приходит, помогает проводить экскурсии, работает в музее природы, наполняя его экспонатами. Пригодились навыки таксидермиста. Сегодня это главное дело Николая Володченкова.

История музея в лицах… и мордах

Все дороги ведут к Байкалу: история Николая Володченкова@Все дороги ведут к Байкалу: история Николая Володченкова
Все дороги ведут к Байкалу: история Николая Володченкова
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов
© Фото: Антон Климов

Музей природы Байкальского заповедника был создан в 1972 году. Музей несколько раз переезжал: сначала было старое деревянное здание в Танхое (сейчас там находится церковь). Потом переехал в жилой 12-квартирный дом – две квартиры отдали под музей. Дом сгорел, удалось спасти немногое. Спасенные остатки экспонатов увезли в Бурятский научный центр, но то, что не сгорело в огне, доела моль. В Танхой, в новое здание административного корпуса заповедника, строительство которого началось сразу после пожара в 2000 году, вернулись единичные экспонаты: кабан, косуля, рысь, пара каменных глухарей, гусь-гуменик, огарь, орлан-долгохвост, соболь – вот, пожалуй, и все. Сегодня в музее более ста экспонатов.

В 2005 году хранилище еще не существующего нового музея заполнилось небольшими работами Николая Николаевича – в основном птицами, куликами да утками. Встал вопрос оформления помещения и организации новой экспозиции. Искали финансирование, выбивали гранты, писали заявки. К тому времени, когда все возможности были исчерпаны, часть выставки уже была готова.

– С чего началось – я уже не помню. Сначала я пополнял коллекцию разной мелочью, это были водоплавающие и хищные птицы. Уток брали у охотников. А ястребы появились весной: когда идет пролет, их приносят погибших с автотрасс и железной дороги, – вспоминает Николай Володченков самое начало восстановления музея природы. – Потом появились белки. Единственная проблема – до сих пор нет у нас зайца, их мало осталось, редкость. В 80-м году прошлого века, когда я приехал, можно было лыжи не надевать, ходить по заячьим тропам. Потом, видимо, от перенаселения, произошла эпизоотия, и их стало мало. Сейчас лисы контролируют их численность и не дают сильно размножаться. У нас был заяц, оставшийся после пожара, но до того чумазый от гари, что его невозможно было отмыть. Зато лисиц много, и в музее их две штуки.

У музейного медведя – своя история. В октябре 2009 года его сбила машина. Микроавтобус от такой утренней встречи улетел в кювет. Медведь убежал, и все про это забыли. А в январе следующего года пошла патрульная машина по льду реки Темник в западном направлении, и водитель увидел след – медвежьи лапы и следы волочения, словно зверь кого-то тащил. Сотрудники прошли по следу и увидели печальную картину: медведь стоял на передних лапах, а заднюю, парализованную и уже отмороженную часть тела, тащил за собой. Пришлось мишку избавить от мучений. Во время патологоанатомического исследования выяснилось, что машина травмировала только заднюю лапу. Но где-то на перевале он неловко прыгнул, и не выдержал позвоночник, для которого столкновение с машиной тоже обошлось не без последствий.

Волка заказывали специально, просили местных охотоведов привезти экземпляр с облавной охоты. Так в музей попал разбойник, который охотился на лошадей у побережья Байкала. Охотник попался охотникам.

Так же охотники принесли росомаху и рысь – последняя попала в музей прямиком из капкана. Еще более печальна судьба одной ласки – она пряталась под бревном, которое стали поднимать местные жители, внезапно выпрыгнула, все испугались и бревно уронили прямо на нее.

По сути, сегодня музей – это детище мастеровых рук Николая Николаевича Володченкова. А богатая экспозиция, экспонаты которой «расселились» практически под самый потолок, продолжает пополняться…

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Раздельный сбор отходов только укореняется в сознании россиян. Условия для этого постепенно создаются. Во многих городах появляются сервисы, ускоряющие этот процесс. Байкальский регион — один из пионеров в этом движении, ведь рядом драгоценный Байкал, и люди все чаще задумываются о том, как важно сохранить озеро и его экосистему для будущих поколений. Так, в 2019 году в Иркутске появилось экотакси, и мы поговорили с его создателем.

Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Еще до нашей эры люди заселили и освоили земли возле Байкала. Однако до сих пор озеро и его окрестности таят для человека множество опасностей. На вопрос, как справиться с ними и найти гармонию между природой и человеком, отвечали юные изобретатели 23-24 января на главном сибирском робототехническом фестивале «РобоСиб» в Иркутске.

Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Сегодня пластик является едва ли не самой страшной угрозой для экологии Байкала. Пакеты, бутылки, упаковка, синтетическая ткань для одежды… За последние полвека человечество произвело более 8 млрд тонн разнообразных изделий из пластика.

Николай Володченков: укротитель соболей и мастер из музея природы

Что в Новый год весело для человека, то не всегда полезно для природы. Как снизить свой экослед, восполнить нанесенный ущерб и где отдыхать в каникулы без вреда для природы? Мы спросили об этом у байкальских экоактивистов.

×
Хотите знать, где у нерпы санаторий?

Читайте нас в Яндекс Дзен

Хочу!

Больше не показывать