«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры
© Фото: En+ Group

«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

Завершается летний период пятого года работы общественно-научного проекта «Байкальская экспедиция». Благодаря этому общественному движению, а также союзу общественных активистов и ученых, удалось сделать всемирно известной вредную водоросль спирогиру.

Сейчас ни для кого не секрет, что из-за плохой работы очистных сооружений сине-зеленые водоросли повсеместно распространились по акватории озера Байкал, частично заменяя коренные виды водной флоры. О том, как складывается ситуация с распространением спирогиры, каких успехов удалось добиться в борьбе с ней и чего ждать дальше от этой борьбы, мы с пристрастием расспросили Марину Рихванову, координатора «Байкальской экспедиции». 

Первый Байкальский: С чего все началось?

Марина Рихванова: В начале осени 2011 года в офис тогда еще «Байкальской экологической волны» позвонила одна женщина. Как потом выяснилось, она закончила в Иркутске биофак ИГУ, но давно уехала в Москву, а сюда возвращалась летом отдыхать у родителей в Максимихе. Она сообщила, что происходит что-то странное. Раньше на берегу речки Максимихи и там, где она впадает в Байкал, были чистая вода и каменистое дно. Тогда она заметила, что дно стало мутным, с толстым слоем ила. Мы приехали в Баргузинский залив в ноябре и обнаружили выброс водорослей. Мы поговорили с местными жителями, и выяснилось, что такая ситуация складывалась постепенно последние десять лет. Рыбакам даже пришлось изменить традиционные методы лова, так как сети забиваются водорослями. Они думали, что это из-за БЦБК или даже принесло из дельты Селенги. Трудно было понять, откуда.

ПБ: Как образовалась «Байкальская экспедиция» и какие первые шаги она предприняла?  

МР: Сначала мы встретились с представителями фонда «Мир вокруг себя» при новосибирской корпорации «Сибирское здоровье». Они выделили средства на первую экспедицию, которая состоялась в 2012 году. Тогда мы договорились с сотрудниками ИГУ – гидрохимиком Григорием Шпеером и биологом Галиной Кабановой – проехать по берегу Южного Байкала и взять пробы на анализ. Мы прошли более 30 точек (Максимиха, Турка, Байкальск, Слюдянка): пробирались вдоль берега, договаривались с местными, просили лодки. В общем, провели скрининг и выяснили, что массовое развитие водорослей, которые питаются неорганикой без фотосинтеза, наблюдалось в местах с повышенной концентрацией фосфатов в воде. Был выявлен целый комплекс разных видов водорослей, характерных для высокой степени органического загрязнения. 

«Байкальская экспедиция»: как это было@Байкальская экспедиция
«Байкальская экспедиция»: как это было
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

ПБ: Вы обнародовали эти данные? Была какая-то общественная реакция?

МР: На основе набранных данных в конце 2012 года был сделан доклад на Общественном совете при правительстве Иркутской области. Но на совете после заседания меня раскритиковали – говорили, что такого не может быть, сомневались в достоверности наших методов. Но впоследствии все подтвердилось. Сначала я нашла статью ученых Лимнологического института, опубликованную в том же 2012 году. В ней утверждалось, что в Листвянке уже произошло изменение биогеоценоза на дне Байкала – коренные байкальские виды водорослей были заменены на чужеродные, было высокое загрязнение – в частности, спирогирой. Это было подтверждением наших исследований, но это было опубликовано в научной литературе и широко публично не обсуждалось.

Кроме того, когда ученые-лимнологи проводили экспедиции на своем корабле, они нашли множество подобных точек по всему Байкалу до самого Северобайкальска. Также появились данные Росприроднадзора о том, что очистные сооружения убили микрофлору. По фотографиям было видно, что сине-зеленые водоросли размножались по краям сбросов. На реке Тыя было видно, что один берег – чистая вода, а другой, прилегающий к сбросам, – весь зеленый от водорослей. Очистные не работали, вся неорганика поступала в воду, и на ней росли водоросли.

ПБ: С чем связано появление спирогиры, и почему это произошло именно сейчас? 

МР: Идет бурное развитие туризма, строятся турбазы, все сливается в реки и непосредственно в Байкал. Например, так было в Максимихе – там даже выделили деньги на очистные сооружения, и они даже были построены, но построили их неправильно, и от них не было никакой пользы. Там проводила проверку прокуратура, но, насколько я знаю, никого так и не наказали.

ПБ: Стоки – это источник фосфатов в Байкале?

МР: Основные компоненты, на которых растут эти водоросли, – фосфаты и соединения азота. Это компоненты синтетических моющих средств, проще говоря – стиральных порошков. Даже в очистных избавиться от фосфатов очень сложно. Поэтому в разных странах, где эта проблема существует с 50-х годов, есть несколько путей ее решения. Конечно, это строительство очистных сооружений и даже полный запрет сбросов в озера, как в США на озере Тахо – воду продают в соседние штаты для технических нужд. 

Но основной путь решения – полный отказ от фосфатсодержащих моющих средств. Существует множество стиральных порошков, в которых фосфаты заменены на другие, экологически безопасные компоненты.

ПБ: То есть вы предлагаете запретить использование этих моющих средств на Байкале?

МР: Да. Во-первых, их можно не производить, во-вторых – не использовать на Байкале. Выбор моющих средств огромный, и альтернативные варианты есть в любом ценовом диапазоне. Иногда спрашивают: «Дайте список, чего покупать нельзя», а список огромный, проще самому взять и прочитать состав. Бывает, что написано – порошок экологичный, а в составе есть фосфат. У производителей понимание экологичности другое…

В 2016 году мы объединили усилия с компанией En+ и начали разрабатывать разные способы борьбы с эвтрофикацией и использования продуктов из спирогиры.

Какие есть пути:

1. Экопросвещение. Искоренение причин загрязнения (использования фосфатов, водные фекальные стоки).

2. Исследования способов использования спирогиры и вовлечение населения в эти процессы.

3. В этой работе ключевой момент – сотрудничество с местными администрациями, жителями поселков, школьниками как из городов иркутской области, так и местными.

К концу 2016 года появился ряд интересных разработок использования спирогиры в хозяйстве.

ПБ: Вы предлагаете убирать биомассу физически. А как?

«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогирыМР: Как со дна достать – я не знаю. А с берегов убирать очень просто. Приходишь весной, когда низкий уровень Байкала, и масса лежит подсушенная. Ее легко собрать граблями и лопатами – мы килограммов по двести вывозим каждый год из Баргузинского залива. Часть идет для наших экспериментов. Мы поставили в нескольких школах эксперименты, как эту биомассу можно использовать на удобрения. Фермеры в Северобайкальске и Иркутске использовали ее для производства биогумуса калифорнийскими червями. Черви ее хорошо кушают, получаются высокого качества удобрения. Их можно производить и продавать.

ПБ: Говорят, у вас есть какая-то необычная фабрика-лаборатория?

МР: Да, мы с иркутскими дизайнерами придумали способ производства дизайнерской бумаги. Это смесь макулатуры с водорослями, масса, из которой можно делать листы, рамки для фотографий, выливать папье-маше в какую-либо форму, например – магнитики на холодильник. Сейчас эти технологии отрабатываются. Если люди на месте, где спирогира размножается, знают, как обрабатывать, – они пошли, набрали и сделали на продажу, создали свой мелкий сувенирный бизнес. Все очень просто, и не требуется никаких дорогостоящих технологий.

ПБ: Как к вашей деятельности относятся местные жители?

МР: По-разному. Есть те, кто думает, что ничего опасного не случилось, и все пройдет само собой. Но некоторые начинают задумываться. В принципе, жить на берегу и признать, что привычные всем стоки могут вызвать такую серьезную проблему – это психологически сложно. Нужны очистные сооружения – это никак не решается, потому что нужны согласованные действия. Единственное место, где есть нормальные сооружения, – это Байкальск, но там они строились по программе перепрофилирования БЦБК, в это вложено порядка пятисот миллионов. Нужны специальные программы для населенных пунктов. Это очень сложно, потому что на местном уровне муниципалитетов не хватает специалистов, которые бы в этом разбирались. Нет денег на сам проект.   

ПБ: А у вас есть какая-то стратегия – что делать завтра, через месяц, в следующем году?

МР: Есть направления, в которых нужно работать, и по этим направлениям мы пытаемся сделать то, что в наших силах. Одно направление – мониторинг того, что происходит с Байкалом. Мы сотрудничаем с различными научными организациями – например, в этом году мы работали с МГУ, с кафедрой гидробиологии, и с Центром питьевой воды. Эти данные исследований будут общедоступны. Другое направление – работа с местными жителями. Нужно общественное движение, чтобы сообщество, живущее на берегу Байкала, понимало, что происходит – сейчас уже больше десяти лет проблема развивается, а никто ничего не делает, потому что никто ничего не понимает. В этом году мы уделяли этому особое внимание – мы разговаривали с людьми: что они думают, что предлагают. Сейчас люди относятся так – мы ничего не понимаем в этом, а есть государство, есть специалисты, которые должны все это решать. Должны складываться новые общественные отношения, чтобы люди могли общаться, кооперироваться, предлагать свои решения и их внедрять.  

Помимо этого – расширение партнерств с разными проектами: например, школой нового поколения проектом Компании En+, развитие предпринимательства, вовлечение школьников, экопросвещение.

В этом году в рамках ключевой акции главного всероссийского экомарафона En+ «360 минут» корпоративные волонтеры нашли и очистили побережье с выброшенными на берег водорослями. Это натолкнуло нас на идею, что мы можем работать с волонтерами и по этому направлению.

Также для нас очень важен проект общественного мониторинга состояния побережья, когда любой местный житель, турист, гость может сделать фото дна и побережья и загрузить на сайт – так мы можем получить общую картину побережья и сравнивать состояние, поскольку побережье очень большое, и объехать его даже большой командой невозможно.

РАССКАЗАТЬ ДРУЗЬЯМ
Читайте также
«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

Раздельный сбор отходов только укореняется в сознании россиян. Условия для этого постепенно создаются. Во многих городах появляются сервисы, ускоряющие этот процесс. Байкальский регион — один из пионеров в этом движении, ведь рядом драгоценный Байкал, и люди все чаще задумываются о том, как важно сохранить озеро и его экосистему для будущих поколений. Так, в 2019 году в Иркутске появилось экотакси, и мы поговорили с его создателем.

«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

Еще до нашей эры люди заселили и освоили земли возле Байкала. Однако до сих пор озеро и его окрестности таят для человека множество опасностей. На вопрос, как справиться с ними и найти гармонию между природой и человеком, отвечали юные изобретатели 23-24 января на главном сибирском робототехническом фестивале «РобоСиб» в Иркутске.

«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

Сегодня пластик является едва ли не самой страшной угрозой для экологии Байкала. Пакеты, бутылки, упаковка, синтетическая ткань для одежды… За последние полвека человечество произвело более 8 млрд тонн разнообразных изделий из пластика.

«Байкальская экспедиция»: что поможет спасти Байкал от спирогиры

Что в Новый год весело для человека, то не всегда полезно для природы. Как снизить свой экослед, восполнить нанесенный ущерб и где отдыхать в каникулы без вреда для природы? Мы спросили об этом у байкальских экоактивистов.

×
Хотите знать, где у нерпы санаторий?

Читайте нас в Яндекс Дзен

Хочу!

Больше не показывать